Сварог выслушал и ему отчего-то стало смешно. Он представил себе картину, где он угрожает Велесу сжечь куст, если тот на него с кулаками набросится. Благо в Ирие много растений, чтобы он мог взять что-нибудь в заложники.

Делать он этого, конечно же, не будет, но мысль довольно интересная...

— Не смейся, я правду говорю. Велес силен. Очень силен - с ним лучше не тягаться.

— А что он может?

— Все может, Сварог. Он покровитель всего живого на земле и имеет власть над неразумными живыми существами. Скажет дикому волку к ноге сесть - волк так и сделает! Корнями лесными колдует. Захочет если, они из-под земли ради него выползут и задушат недруга. Землей владеет. За миг может её разрыхлить, только ладонь к ней приложит. Потому-то его тебе помочь и попросили. Он твоё железо из-под земли без труда достанет.

— И могилу выроет, за одно, — нервно усмехнулся Сварог.

— Не выроет, — возразила Лада, пытаясь его успокоить, — Велес добрый, мудрый и совестливый. Ему больно за живность там обитавшую, но на смерть он смертью отвечать не будет. Живого он покровитель, потому что, — объяснила Лада и, недолго думая, улыбнулась и добавила, — Каким бы вредным не был этот живой.

Сварог ухмыльнулся. Ему сейчас так захотелось обнять Ладу, и он был благодарен той силе внутри, что сдерживала его от этого. Она бы такой порыв точно не оценила.

Лада отложила лечение оставшихся мелких ожогов на потом: Сварог бы сейчас все равно не поддался. Но он убедил её в том, что ему уже намного легче и поблагодарил за помощь. А затем, как и велела Марена, хорошенько искупался. Отбить запах коровьего жира до конца у него не получилось, но так, он хотя бы почувствовал себя чистым и был доволен. Царевич он, в конце концов, или кто?

После, три раза помолившись Богам, в которых он не верил, нашел Велеса и отправился с ним к сожженной долине в напряженной тишине.

Глава 17. Он любит всех и не любит никого.

Когда она возвращалась домой, был уже поздний вечер. Настроение у неё было тревожное, грустное и даже немного злобное, оттого, что её попросили уйти. Белобог попросил. Пусть и вежливо, но было обидно. Не нужна она ему, все равно ему на её чувства.

А кому не все равно?

Интересно, о чем они беседуют? Неужели, Сварог рассказывает ему, что ему снилось? Нет, мужчины о таком не говорят... Почему она даже слова ему не сказала против, когда он попросил её уйти? Могла, ведь, сказать, что не устала, что еще в силах с ним посидеть. Сказать, что имеет право знать о Свароге всё, она ведь его возлюбленная в конце концов!

Но Лада не была такой девушкой. Она была милой, доброй и послушной. И порой это её очень злило.

Возлюбленная... С чего она вообще так думает? Сварог же ей в этом ни разу не признался. Не подпускает к себе, не разговаривает с ней. Надумала себе тут всякого и радуется! Чего радуется? Её любимый на неё даже не смотрит – плакать ей надо, а не улыбаться. Да и... Позабыл Сварог её, наверное, после того, что она ему в тот день наговорила. Точно позабыл, поэтому не разговаривает с ней, поэтому он с ней так холоден. Так и останется в девках, по Белобогу убиваясь. И деток чужих няньчить будет, как Сварог сказал.

— Ого, — послышался знакомый голосок подруги. Лада вдруг обомлела, замерла, стыдясь своих мыслей и поняв, что Марена за чувствами её следила, пока она из её дома шла, — Я вижу, мне почти работы не осталось, — сказала Мара. Она стояла у крыльца её избушки, прислонившись к деревянной балке и смотрела на неё с хитрой улыбочкой.

— Что? — не поняла Лада. Погрузившись в мысли, она и не успела понять, как быстро до дома добралась.

— В гости пригласишь? Голодная я.

Марена знала, что Лада не откажет. Невежливо ведь. Она пригласила её в гости, предчувствуя неприятную беседу, накрыла ей стол, чаю налила и попыталась улыбнуться. Боялись Марену в Ирие и уважали. Хоть она ни разу никому ничего плохого и не сделала. Марена ответила на её улыбку, похвалила чай, печенье и её умелые ручки, чтобы она немного расслабилась. Затем, выдержав недолгую паузу, начала:

— Как у тебя дела? Не устала?

— Не устала Мара, спасибо. Как твои ноги? Белобог заходил тебя полечить, а тебя не было. Разве можно так откладывать лечение?

Марена взглянула на свои ноги. Ходить ей было уже почти не больно. Первым делом Белобог избавился от пламени в её стопах. Оно оставило за собой след, ввиде некрасиво сморщенной кожи. Но это ничего, Белобог сказал, что после того, как избавится от огня, сможет вернуть ногам прежний вид.

— Ну... Наверное, можно, я же не медичка, вам лучше знать.

— Кто?

— Не лекарь я, говорю, как вы. Неважно это, я вот что хотела узнать: ты за что Белобога любишь?

Лада смутилась от её неожиданного вопроса, но переборола себя и ответила на вопрос, который несколько раз задавала себе сама.

— А за что мне его не любить?

— А за что любить-то? Ты же его совсем не знаешь! — вспылила Мара. Лада не понимала её. Что ей ещё нужно знать о Белобоге. Все ведь и так ясно: он любознательный, сильный, умный, храбрый. Совершенный. За что его не любить? — Хотя бы за то, что ему это без надобности, — ответила Мара уже спокойнее, — Его, вон, Дивия любит и делает вид, что счастливее тебя.