— Веришь или нет, мы не самые страшные монстры, которых она когда-либо встречала, — произнес Астерион, вновь ощущая яростный, подлый удар под ребрами.

— О, я знаю этот взгляд. Если ты собираешься устроить большой беспорядок с кем-то высокопоставленным, лучше предупреди меня, чтобы я могла убедиться, что это не превратится в дерьмовую бурю в СМИ, — сказала Медуза со вздохом. Ариадна вернулась с дымящейся кружкой и села на диван рядом с ним, поджав под себя ноги.

— Я пропустила что-то важное? Есть какие-нибудь зацепки по Пифос? — спросила она.

— Посмотрите на нее, сразу перешла к делу. Ты отлично справилась вчера вечером в Лабиринте, моя дорогая. Не думаю, что видела, чтобы болваны так заводились после того, как его проходил кто-то другой. Ты заставила их всех выглядеть такими посредственными, я думала, что их маленькое мужское эго взбунтуется после такого.

Ариадна по-настоящему рассмеялась, так, как Астерион раньше не слышал.

— Тебе бы следовало увидеть, как Вин пытался уклониться от уплаты пятидесяти драхм, на которые мы с ним поспорили.

— Надеюсь, Астерион не доставит тебе и половины тех хлопот с призовыми деньгами.

— Я думала, что мой приз — перемирие? — уточнила Ариадна.

— Астерион! Если ты обманешь эту женщину и отнимешь у нее призовые деньги, я приду и кастрирую тебя, — прошипела Медуза.

— Я и не говорил, что не отдам ей призовые деньги! Зачем ты обвиняешь меня в том, чего я не собирался делать? — спросил Астерион.

Ариадна ухмыльнулась поверх кружки.

— Ты мне нравишься, Медуза.

— Больше, чем Астерион? Потому что, знаешь, я бы с удовольствием пригласила тебя поработать со мной в Серпентайн, — предложила она. Астерион напрягся, не желая быть настолько мелочным, чтобы начать торговаться.

— Может быть, когда я закончу с Астерионом, или если он станет раздражать и будет через чур властным, — ответила Ариадна.

— Так что увидимся на следующей неделе?

— Достаточно! Ариадна никуда не уйдет, пока я не скажу, — отрезал Астерион.

Глаза Ариадны сузились.

— Ты так думаешь?

— Как хочешь. Я посмотрела ноутбук, они использовали VPN и перебрасывали данные, стирая серийные номера и все что могло бы их идентифицировать, но они подключили его к интернет-сервису в районе Леты. Сомнительно, и не очень хорошо, — пояснила Медуза. — Я посмотрела, кому принадлежит здание, но оно сдано в аренду подставной компании подставной компанией, и, возможно, будет проще просто пойти и посмотреть. Я отправлю тебе адрес по электронной почте.

— Спасибо, Суза, я ценю это, — сказал Астерион, остыв.

— Да, да, я гений, и знаю это.

— У меня есть еще один вопрос, — сказала Ариадна.

— Блин, ты милашка.

— Ты тоже магическое существо, как Астерион. Видишь отметку? — спросила Ариадна, опуская воротник своей мантии.

— Ты имеешь в виду то, что наш Минотавр перевозбудился и укусил тебя? Даже если бы я не слышала об этом от тройняшек, то могла бы увидеть эту штуку из космоса, и… и Астерион не рассказал тебе об этом.

— Нет. Аиду пришлось. Мне нужно, чтобы ты сказала мне, как от этого избавиться, — сказала Ариадна, упрямо сложив руки.

— Ах, прости, что ты сказала, связь плохая, ты пропадаешь… — солгала Медуза и отключила звонок. Астерион погрузился в электрическую тишину женской ярости.

— Не думаю, что ты поверишь мне, когда я скажу тебе, что я не планировал это делать? — неубедительно сказал он.

Он когда-нибудь наладит отношения с этой женщиной?

— Так ты нашел меня в Истмии? — глаза Ариадны были как грозовые тучи.

— Нет! Я не осознавал, что сделал, пока Аид не упомянул об этом. Я выследил тебя, потому что ты был в моей рубашке, и я… уловил твой запах.

— Почувствовал запах? О. Бык. Аид сказал, что это твой бык пометил меня, а не ты. Вы, ребята, одно целое или две разные сущности? — потребовала она.

Блядь, блядь, блядь, как ты собираешься сказать ей, не напугав ее?

Он никогда не пытался объяснить это никому, кроме Аида, когда его впервые выпустили из лабиринта. Он был полубезумным, диким существом, которое Аиду пришлось приручить, чтобы хотя бы иметь возможность функционировать на поверхности.

— Я вижу нас как разные стороны одной медали. Когда я Минотавр, то действую более импульсивно, и в игру вступают более первобытные инстинкты. Когда я мужчина, то могу мыслить яснее, лучше контролировать себя, но иногда мы… просачиваемся… друг в друга в моменты стресса или повышенных эмоций, — признался Астерион.

— Повышенные эмоции, как секс с таинственной и красивой женщиной? — спросила Ариадна.

Он выдавил легкую улыбку. Ариадна не бежала, так что это был плюс.

— Что-то вроде того.