Телефон Аида зазвонил.

— Медуза предлагает за нее два миллиона драхм. — Астерион сердито посмотрел на Королеву змей на экране, которая подняла средний палец.

— Не продается, рыжая ведьма, — сказал он. Он знал, что Медуза лишь рассмеется в ответ, но это не имело значения. Он не собирался позволить им торговаться за Ариадну, как за кусок мяса.

— Ты многое упускаешь, — проговорил Аид. Астерион выругался. Он пропустил два испытания из-за отвлечения внимания.

— Что случилось? Почему она истекает кровью?

— Один из дротиков задел ее. Ах, посмотрим, как она поведет себя в центре, — сказал Аид, его серебряные глаза светились интересом.

— Ты настоящий ублюдок, — укорил Астерион.

— Как будто меня это волнует. — Аид был непреклонен, когда принимал решение, и Астерион мог ругаться и угрожать сколько угодно, и это ни к чему не приведет.

Ариадна двигалась, быстро нырнув под копье первого гладиатора, перекатившись, прежде чем бросить горсть песка в глаза второго, когда она встала на ноги. Она воспользовалась отвлечением, чтобы схватить его за руку и развернуть, как живой щит, и топор, брошенный третьим гладиатором, попал ему в грудь. Она оттолкнула тело и забрала меч мертвеца.

— Я же говорил тебе, что ей не нужно оружие, хотя я начинаю сомневаться в способностях моих людей, — сказал Аид.

Астерион не ответил, даже не мог отвести взгляд, когда Ариадна откланялась и наносила удары, ослабив обоих ее огромных и хорошо снаряженных противников.

Владелец топора упал, и один из его собственных клинков вонзился ему в лицо. Первый гладиатор слишком широко взмахнул копьем, и Ариадна бросилась вперед и взмахнула им в жестоком элегантном движении, которое заставило ее оказаться на его плечах и сломать ему шею мощным движением за считанные секунды. Астерион съежился, когда она опустилась на землю, все еще сидя на плече мертвеца. Она спокойно вытащила топор из лица мертвого гладиатора и провела рукояткой по боку своих трико, прежде чем поднять упавшее копье.

Ариадна вышла из центральной арены, и на ее пути появились изогнутые лезвия маятников. Понаблюдав задумчиво за ними несколько секунд, Ариадна сделала несколько шагов назад, подняла копье в правой руке, побежала и бросила его с криком, который эхом разнесся по безмолвной арене. Острый кончик лезвия прорезал первые две веревки и срезал края последних двух, так что маятники выбились из ритма и упали на землю, когда переплетение веревки распустилось. Ариадна быстро обошла упавшие клинки и подошла к последним десяти метрам огненной ямы. Она хаотично рассмеялась и сделала серию приветствий солнцу (прим. перев.: упражнение на растяжку и разогрев мышц), словно у нее было все время в мире.

— Какого черта она делает? — спросил Эребус, откидываясь назад с балкона.

— Настраивается себя. Ее обучили ходить по огню. — Аид встал и присоединился к нему.

Астерион слышал, как меняется дыхание Ариадны, когда она отводит плечи назад. Схватившись за перила балкона, Астерион наблюдал, как она спокойно шагает через огненную яму, устремив взгляд вперед, и покачивая восхитительными бедрами, словно это был подиум. Когда она достигла выхода в Лабиринт, она подняла топор и бросила его в группу глазеющих стражников так быстро, что они с криком отступили, хотя оружие не могло пройти через сетку.

— Я так возбужден сейчас, — сказал Эреб. — Ты уверен, что не смогу убедить тебя отдать ее мне?

— Иди на хер, — ответил Астерион без какой-либо злобы. Тройняшки только посмеялись над ним. Астерион наблюдал, как Ариадна исчезла, пройдя выход из лабиринта, а его бык ревел внутри него.

— Мне нужно идти.

— Тебе лучше поторопиться. Полагаю, у Ариадны есть еще около пятнадцати минут, прежде чем яд от этого дротика подействует, — известил Аид, глядя в свой телефон. — Медуза говорит: «Если ты убьешь ее, я превращу тебя в самую уродливую в мире купальню для птиц» и шлет что-то похожее на улыбающуюся эмодзи-какашку.

— Я вас всех ненавижу, — ответил Астерион, прежде чем поспешить вниз по лестнице к лифту. Он сделал два шага в свою квартиру, когда услышал крики.

— Сделка есть сделка! Плати, обезьяна! — закричала Ариадна.

— Ты схитрила, женщина! Ты обрубила эти маятники вместо того, чтобы маневрировать между ними, и я вообще молчу про огненные струи, — возразил Вин.

— Не вини меня, потому что ты слишком туп, чтобы придумать более умный способ сделать это. Теперь ты заплатишь мне мои драхмы, или я изобью тебя, как когда-то избивала толстых, богатеньких детей, у которых было слишком много денег.

— А ну давай, болтливая мелкая… — Вин остановился, как только заметил Астериона. Красное лицо Ариадны выражало решимость человека, готового выполнить свои угрозы.

— Если ты был настолько глуп, чтобы сделать ставку против Верховной Жрицы, ты должен заплатить, — твердо произнес Астерион. Вин пробормотал что-то и передал ей горсть монет, прежде чем направиться к двери.

— Удачи тебе, босс. Я не знаю, что ты нашел в этой гарпии, — промолвил Вин, но подмигнул ему так, что Ариадна не могла его увидеть. Вин точно знал, что он в ней увидел. Астерион был бы удивлен, если бы все его люди не были немного влюблены в нее сейчас, не говоря уже об Эребе. Как будто ему нужна была эта головная боль.