— Я вас как-нибудь познакомлю, уверен, она тебе понравится.

— А почему ты называешь её близняшкой? Разве не правильнее говорить двойняшка?

— С медицинской точки зрения существует два типа близнецов: однояйцевые, то есть монозиготные, которые развиваются из одной оплодотворённой яйцеклетки. Такие близнецы всегда одного пола, имеют идентичную внешность и генетику. И разнояцевые, то есть гетерозиготные, такие как мы с Кирой. Они появляются при оплодотворении двух разных яйцеклеток двумя разными сперматозоидами. Эти близнецы могут быть как одного, так и разного пола и иметь разный набор генов, который совпадает примерно на 40–60 %. А двойняшки — это скорее просторечие, не имеющее никакого отношения к медицине. Извини, я, наверное, тебя утомил? Как-то само вырвалось.

— Ничего страшного, — отмахнулась Геля, впечатлённая скорее даже не его познаниями, а той горячностью, с какой Семён рассказывал о различиях между однополыми и разнополыми близнецами. — Ты отличный рассказчик.

— Да и ты расслабилась. Пойдём, что ли прогуляемся? И найдём кофейню получше, а то здешний кофе, прямо скажем, отстой.

Она согласилась и под аккомпанемент нескончаемых разговоров они вышли из торгового центра.

Семёну так и не удалось вернуться в больницу к двум часам. Едва он проводил до дома Ангелу, где у дверей подъезда попытался поцеловать на прощание, но получил лишь целомудренный поцелуй в щёку, раздался телефонный звонок.

— Сай, ты нам срочно нужен, — голос сестрицы, как обычно, портил все планы.

— Что опять? — с тоской спросил он, придумывая веский предлог для официальной работы. Прикинуться больным? Или сослаться на подработку в мединституте?

— Молодой демон, повреждение костяных отростков.

— Когти или рога? — деловито уточнил Семён.

— Рога. Я так поняла, он с кем-то бодался в прямом смысле этого слова, не рассчитал силу и…

— Кир, мне подробности не важны. Опиши симптоматику.

— Сильная боль, отёк и воспаление в волосяной области головы, видимая деформация рогов.

— Родственники рядом?

— Да, его мать привезла.

— Она демон?

— На вид ведьма-ведьмой, но говорит, что демон, — Кира заржала.

— Посади её на забор крови, понадобятся антитела для восстановления. Я приеду через… — он посмотрел на часы в углу экрана, — через двадцать минут. Готовь операционную.

— Йа, майн либэ Шеф [ja, mein lieber Chef — немецкий, «Да, мой дорогой начальник»], — дерзко отозвалась близняшка и дала отбой.

Семён окинул взглядом дом, в котором жила девушка с говорящим именем Ангел, и вызвал такси через приложение Яндекс Гоу.

Пока дожидался машину, позвонил на человеческую работу и в красках описал свои выдуманные злоключения, мол, на перекрёстке его подрезал некий мажор на папкином Мерседесе, теперь придётся ждать приезда ДПС, оформлять протокол и так далее. Главврач, интеллигентный мужчина предпенсионного возраста, поохал ради приличия и спокойно отпустил заведующего отделением травматологии решать неурядицы.

К предместью Рабочее Семён подъехал с небольшим опозданием. Он попросил водителя остановиться на пересечении улиц Баррикадная и Рабочая, а оставшийся путь до заброшенного военного склада проделал пешком.

Холмистый рельеф и буйная растительность создали идеальную маскировку для тайного подземного бункера. Старые бетонные укрепления, некогда служившие защитой, теперь выглядели как руины, оставленные временем.

Покосившийся складской ангар — единственное, что выдавало присутствие чего-то большего. Высокие стены, увенчанные камерами наблюдения, скрывали вход в подземный лабиринт. За неприметной дверью начинался крутой спуск в недра земли.

В глубине скрывался целый мир. Величественный вестибюль с системой очистки воздуха; операционные залы, где свет никогда не гас; палаты, хранившие покой необычных пациентов; диагностические центры, оснащённые по последнему слову техники; склады, полные медикаментов; жилые помещения для персонала, где каждый уголок пропитан мистикой и загадками; системы жизнеобеспечения, работающие независимо от внешнего мира.

Это место считалось неприступной крепостью: тройная система фильтрации воздуха, автономные генераторы и бронированные двери. Подземные туннели, словно вены древнего существа, пронизывали землю, готовые в любой момент стать путями к спасению. А овраги и холмы, окружающие территорию, служили естественной защитой. Грунтовые воды, находящиеся на безопасном расстоянии, не угрожали целостности комплекса.

Семён спустился на глубину тридцати метров и в приёмном покое наткнулся на обезумевшую от горя мамашу.

Кира очень точно описала её словами «ведьма-ведьмой». Высокая, статная женщина с чёрными, как смоль глазами металась между стенами. Её седые волосы были собраны в тугой пучок, а крючковатый нос придавал лицу сходство с хищной птицей. Ни дать ни взять горгулья.

Пронзительный голос разрезал воздух:

— Где мой сын?! Что вы с ним делаете, ироды?!

Семён обошёл крикливую демонессу по широкой дуге, облачился в белый халат, взятый с вешалки в служебном помещении, его голубые глаза скользнули по фигуре разъярённой матери.