— Знаете, девчонки, — начала Катя, откидываясь на стуле, — может, мужики и бывают тюленями, но ведь и мы не без греха!

— Точно! — поддержала Марина, поднимая бутерброд на манер стакана на оглашении тоста. — Взять хотя бы моего Стася. Да, иногда он валяется на диване, но зато как готовит! А какие комплименты говорит — закачаешься!

— А мой, — улыбнулась Катя, — может быть и разбрасывает носки, но зато всегда поддержит, когда мне грустно. И знаете что? Мы уже три года вместе, а в постели каждый раз, как первый.

— В смысле сунул — вынул и на боковую, как сопляк? — заржала крепко подвыпившая Марина.

— Тьху ты, дура! В смысле, мне всё ещё интересно с ним, всё ново и свежо. Он только начинает приставать, а у меня уже дым коромыслом и колени ватные — это ведь важно, правда?

Все согласились, выпили за драгоценное ощущение новизны в отношениях.

— Девчат, — тихо произнесла Геля, — а мне ведь есть, что вам рассказать.

Подруги заинтриговано придвинулись ближе. Геля секунду поколебалась, затем выложила на стол визитную карточку травматолога и доктора медицинских наук Самсонова Семёна Игоревича и вкратце пересказала их диалог в день выписки.

— Как он сказал? Снаружи — чего там слиплось? — шокировано переспросила Марина.

— Ох ты пьянь, — шутливо рассердилась Катя, — он сказал, что снаружи наша Гелька — уютная сливочность, а внутри у неё — пряная глубина.

В интерпретации Кати эта фраза прозвучала очень двусмысленно, и все трое покатились со смеху.

Первой пришла в себя идейный организатор вечеринки:

— Так, я не поняла, а чего ты с нами расселась? — она с укором зыркнула на подругу. — Телефон в зубы и пошла звонить, соглашаться на кофе и потанцуем.

— Смеёшься? — Геля ответила ей тем же прищуром глаз. — Он ведь не всерьёз, так, позабавился.

— Вот олениха упрямая. Слышь, Марин, что городит? Я тебе сейчас вкратце опишу этот экземпляр: рост под два метра, блондин, татуированный знатно, в ушах тоннели, в носу серьга, накачан так, что у меня самой всё всколыхнулось бы, будь я мужиком. А эта пришибленная везде подвох ищет, прикинь?

— У мужиков не колыхается на мужиков, — философски изрекла Марина. — Но ты дурища, конечно, Гелька. Даже если это будут тупые потрахушки, негоже отказываться.

— Вы о чём вообще? — Геля захлопала глазами. — Он пригласил на кофе, и то мне показалось, что это скорее на провокацию походило. Хотелось ему посмотреть, как я мямлю и краснею.

— А что, ты это как-то по-особенному делаешь? — глуповато хихикнула Катя.

— Долго мусолим тему, — Марина решительно поднялась из-за стола, слабо покачнулась и нетвёрдой походкой впервые за полгода ступившего на сушу моряка направилась в туалет, затем как гаркнула из коридора, — Позвони ему и дело с концом.

— А ведь верно! — всплеснула руками Катя, будто столь простая мысль её поразила своей логичностью. — Давай сюда телефон.

Геля неодобрительно покачала головой.

— На время глянь, какие звонки? Второй час ночи.

— Ха! Он же врач: либо на дежурстве и ответит, либо дома спит с выключенным звуком.

— Заведующих отделением заставляют дежурить? — с сомнением уточнила Геля.

— Вот ты сейчас и спросишь, а заодно на кофе согласишься.

Катя протянула руку, требуя мобильный. Подруга нахохлилась.

— Идиотская затея.

— Потом спасибо скажешь, — решительно заявила Катя. — Ну?!

Геля с плохим предчувствием взяла в руки визитку, вынула из кармана джинс телефон и набрала цифры. Одумавшись, заблокировала экран и отложила аппарат.

— Утром позвоню.

— Ага, — якобы согласилась Катя, вскочила со стула и в мгновение ока завладела смартфоном. Ввела графический ключ, который знала не хуже собственного, и повторила вызов.

На шестом гудке из динамика донеслось:

— Да, слушаю.

Голос расслабленный, сонный. Геля спрятала лицо в ладонях.

— Семён, доброй ночи! Простите за столь поздний звонок…

— Кто это? — вяло поинтересовался Самсонов.

— Подруга Ангелины Болговой, что на днях выписалась из вашего…

— С ней что-то случилось? — более чётко спросил Семён.

— Да, ей захотелось…

Геля не выдержала и отобрала телефон, зачастила:

— Семён, вы извините, пожалуйста, за беспокойство. И что разбудили посреди ночи.

— Не извиню, — со смешком проговорил врач. — По телефону уж точно. Позавтракаешь утром со мной — тогда подумаю.