Именно влияние стихии льда позволило ей в бою, не раздумывая, применять весь репертуар возможностей. В обычной жизни такая особенность стихийной магии заставляла переживать, беспокоиться. Не хотелось стать бесчувственной статуей, не способной на человеческое тепло. Тем не менее, в бою хладнокровие оказалось чрезвычайно полезно.

Не меньше, чем высокие стены, защитившие от кочевников. Однако в следующий раз защиты частокола может не оказаться. И сражаться придётся, рассчитывая лишь на свой небольшой запас сил. Так стоит ли обвинять Рика в излишней легкомысленности?

И Альма тихо попросила:

— Ты, главное, один не пробуй. Проверь с наставником и желательно под присмотром целителя.

Рик, только открывший рот, собираясь высказаться о необходимости получить больше силы, замер. А женщина, грустно усмехнувшись, продолжила:

— В конце концов, Кериан явно знал, что и зачем советует почитать, верно?

Парень нахмурился:

— Он бы прямо сказал. Мы бы и так согласились попробовать.

— Кто знает? Может, Кериан не хочет брать на себя лишнюю ответственность?

Рик недоверчиво покачал головой. Он считал, Альма слишком усложняет на пустом месте. А та, видя его несогласие, лениво отмахнулась:

— Не будем спорить, время нас рассудит. А пока иди немного поспи, тебе скоро выезжать.

Юноша сжал губы, но, кивнув на прощание, вернулся в выделенный дом. Однако сон не шёл, в голове крутились доводы на слова Альмы. Наставник всегда довольно прямо выражался. И ходить вокруг да около…

Опасный способ нарастить мощь? Дайте два! Скорее, ученикам не хватало силы и мастерства, чтобы его осуществить, а книга — просто проверка, насколько ученики готовы думать сами. Это в его стиле.

«Знание, полученное легко, не ценится». Так Рик прочитал в одной из книг и, кажется, Кериан тоже нечто подобное пару раз заявлял. Альма просто слишком много сомневается…

На этой мысли он успокоился, а после, повернувшись на бок, накрылся шкурой и, наконец, задремал.

Спустя несколько часов его растолкал Кляйн. Умывшись, чтобы согнать сон, Рик коротко поинтересовался у друга:

— Наблюдатели?

— Ушли, — облегчённо выдохнул тот. — Собирайся.

Дело это не затянулось и через час караван из двух дюжин саней тронулся в путь. Юноша постоянно оглядывался вокруг, крепко сжимая в руках жезл. Было страшно.

Они успели проехать почти час, когда в распадке между двумя сопками их встретили. Из-за холма вырвались запряжённые оленями нарты, перекрывая дорогу вперёд, полетели стрелы. Кочевники даже особо не целились в людей, зато собакам, запряжённым в сани, досталось с лихвой.

Под жалобный скулёж пронизываемых стрелами псов, десятник зычно, во всю необъятную грудную клетку, скомандовал:

— Отпускайте собак. Нарты в круг! Маг, прижми их!

Рик, как раз взмахом сабли отрубив упряжь, воткнул клинок в снег перед собой и повёл жезлом, выцеливая лучников. Однако вместо этого ему пришлось поднимать щит из артефакта, вливая в него свою силу. Кочевники сосредоточили весь обстрел на нём одном.

Маг скрипнул зубами. Он не сможет держать щит долго. Благо, десятник не растерялся, крикнув:

— Прикрываем мага, пусть стреляет!

Воины бросились к нему, закрывая поставленными стоймя нартами и щитами. Рик спрятался за ними, накапливая ману из хранилища. Летели арбалетные болты, стрелы кочевников, но оленеводам это не мешало спрыгивать с подъезжающих саней и бросаться в бой.

Первые несколько фигур сбили арбалетчики. А потом уже и Рик взял свою кровь.

«Стрела». Скопить силы, ещё одна. Два попадания, заставляя кочевников опасливо притормозить.

Поле боя пронзил волчий вой и юноша вскинул жезл, прицеливаясь в несущуюся на санях колоритную фигуру. Варвар был наряжен в целую волчью голову, положенную сверху черепа на манер капюшона, а за спиной в нартах у него Рик заприметил бубен.

Губы сами шелохнулись:

— Стрела.

Снаряд устремился вперёд, обещая смерть врагу. И не попал. Кочевник как-то очень быстро соскочил в сторону, прямо с практически летящих саней, упал в снег, а после, как животное, на четырёх конечностях, побежал к обороняющимся. Рик сглотнул, ощутив значительный выплеск маны. Шаман, причём, действующий через одержимость духом.

— Щит!

Фигура, по пути изящно уклонившись от арбалетного болта, влетела в барьер. Наконец перестав выть, шаман покачал головой, приходя в себя от удара, и обрушил на преграду сложенные на манер когтей пальцы. Магический щит рухнул и одержимый бросился вперёд, лишь припав к земле, чтобы уклониться от ударивших копий.

Нечеловечески сильный удар снизу подкинул высоко вверх щит бойца, рывок за руку и легионер отлетает в сторону, вырванный из строя. А его место занимает одержимый, неся смерть соседним бойцам.