Шрифт:
Сквозь оглушительную тишину до него донесся голос Энн, в котором звучали и насмешка, и мольба:
– В следующий раз я не промахнусь, Жак!
И он знал, что она не промахнётся. Он видел слишком много выстрелов, чтобы не распознать отличную технику. Если она научилась так хорошо стрелять, то, без сомнения, могла попасть в него и с первого раза.
Жак все еще не мог понять ее мотивов, но у него больше не было времени размышлять об этом. Его сознание хотело, чтобы она снова выстрелила и положила конец этому ужасному сну. Но инстинкт самосохранения был слишком силен; уроки академии ФБВС были очень хорошо усвоены. Оцепенение покинуло его, и он следил за ее глазами, ожидая предательского блеска, за долю секунды предупредившего бы его о ее следующем выстреле.
Предупреждение последовало, и он воспользовался им. Его выстрел попал Энн в правое плечо. Ее вторая и последняя пуля вонзилась в пыль на полпути между ними. Она развернулась, сбитая ударом пули, и наполовину соскользнула, наполовину упала с помоста. Но она осталась на ногах, опёршись левой рукой о помост. Красное пятно расползалось от ее плеча к груди и вниз по боку. В ее глазах были шок и боль, но на губах все еще играла полуулыбка.
– Une [10] !
– закричала толпа, отсчитывая его первый выстрел.
10
Une – один (фр.)
Жаку больше не требовалась его собственная воля. Неумолимая сила тысячи смертей увлекла его за собой, подавив все остальное.
– Deux [11] !
– закричали сотни тысяч голосов.
– Deux! Deux!
Его второй выстрел попал Энн значительно ниже левого плеча, лишая ее опоры о помост, и она распростёрлась в пыли. Однако ее воля была настолько несгибаемой, что она сцепила руки и поднялась на колени. Вся верхняя часть ее тела была покрыта пылью и алыми разводами.
11
Deux – два (фр.)
– Trois [12] !" - кричала обезумевшая толпа.
– Trois! Trois!
Женщины срывали с себя одежду и с упоением размахивали ею.
– Trois! Trois! Trois!
Третий выстрел был едва слышен. Энн подняло с колен и отбросило назад. Она дважды перевернулась, затем замерла лицом вниз, впиваясь пальцами в твердую землю.
С последним выстрелом ярость покинула Жака. Он заморгал, как человек, очнувшийся от ужасного сна и уставился на содрогающееся тело Энн, не веря, что мог сотворить подобное. Он окликнул её и бросился к ней большими прыжками. Его тело сотрясалось от рыданий.
12
Trois – три (фр.)
Он нежно перевернул ее, убрал спутанные волосы со лба, попытался стереть грязь и пузырящуюся кровь с ее губ.
К ним подбежал сотрудник ФБВС с микрофоном. Одним грозным взглядом Жак заставил его отпрянуть.
– Энн... Энн...
– закричал он.
– Что я наделал?
Ее остекленевшие, полные боли глаза на мгновение прояснились, и она притянула его ближе. В них, несмотря на всю боль, наконец-то воцарился покой. Ни упреков, ни разочарований. Только покой. И тогда он понял то, что должен был понять давно: когда человек живет в единстве со Смертью, он не может ни дать кому-либо меньше, ни ожидать большего.
Пальцы Энн скользнули по пыли и коснулись носка его ботинка. Ее губы дрогнули, сложившись в последнюю, рвущую его душу улыбку. И из безутешной пустоты ее угасающего сознания донеслись слова, которые он так хотел услышать, но больше никогда не услышит:
– Спокойной ночи, - прошептала она. — Ты... был моим замечательным... возлюбленным... моим мужем.