– Не может быть! Вот же Егор тихушник, хоть бы позвонил, сказал, что собирается приехать. Ведь созванивались же на прошлой неделе, - удивился Илья этой новости, - а то, что ты их семью никогда не видел совсем не удивительно, мне года три было, как они уехали в Нижневартовск и появлялись здесь очень редко и всегда ненадолго. А как умерла тётя лет десять назад, то Егор приезжал к бабушке всего пару раз. Ладно, Костян, это всё что ты хотел узнать? А то у меня наметилась пробежка на Речную.

****

Каждое воспоминание у Егора обычно ассоциировалось с каким-то запахом. Короткие расплывчатые эпизоды из раннего детства для него были связаны с запахом жареных пирожков с капустой, борща с фасолью и малинового чая с липой. Даже сейчас, стоя в старом доме, который пропах сыростью, плесенью и старым деревом, он словно наяву ощущал те ароматы из прошлого. Если прикрыть глаза, то вполне отчётливо можно представить, как мама на кухне готовит ужин, папа во дворе косит траву, а он ещё совсем маленький бегает рядом с папой и мечтает стать таким же большим и сильным. Маруся, как всегда, сидит на крылечке и что-то пишет в синей тетради, время от времени прикусывая кончик карандаша.

В реальности же всё было куда печальнее - дом, в котором раньше жила дружная счастливая семья, превратился в холодное безликое здание. Отголосками былого присутствия людей служила немногочисленная мебель, которую они не забрали при переезде. На маленькой кухне, посреди которой сейчас стоял мужчина, остался небольшой обеденный стол, стоящий у окна, два старых деревянных стула, газовая плита да небольшая кирпичная печка. На полу лежал разноцветный полосатый коврик, весь в пыли и кое-где поеденный мышами. Мама сплела его своими руками. Он смутно помнил, как она вечерами садилась за изготовление этого коврика перед телевизором.

Невыносимая тоска и одиночество, словно пулей, навылет прострелили сердце. Боль была, практически, осязаемой. Она никогда не сможет утихнуть полностью. Горькое чувство потери не оставит его в покое.

Глубоко вздохнув, Егор прошёл в большую комнату, которая была родительской спальней. Здесь, кроме большого старого серванта и жёлтых занавесок на окнах, больше ничего не было. Два небольших окошка едва пропускали солнечный свет, поэтому всё пространство заполнял полумрак. Пройдя немного дальше, он попал в комнату, где жила Маруся. В ней осталась односпальная кровать с сеткой вместо матраса и небольшой платяной шкаф. У Егора не было отдельной комнаты, он был совсем маленький, поэтому его кроватка стояла в комнате у родителей.

От изучения внутреннего устройства дома и воспоминаний его отвлёк громкий свист с улицы. Не успел Романчук проанализировать, кто бы это мог быть, как возле входа раздался знакомый голос:

– Егор! Егор, ты тут?

Романчук радостно улыбнулся и направился на улицу. Возле крыльца стоял двоюродный брат и наигранно хмурил брови, пытаясь скрыть улыбку.

– Вот же ты гад, Егорыч! Хоть бы словом обмолвился, что приедешь! – сказал ему Илья, как только увидел.

– Сюрприз!
– весело ухмыльнулся Егор, потрепав брата по взъерошенной тёмной макушке.

– У бабули от таких сюрпризов давление опять поднимется. Ну что ты за человек? Почему не сказал ничего, когда я тебе звонил и почему не поехал сразу к нам? – продолжал выговаривать Хитрюк.

А Романчук только шире улыбался, глядя на младшего брата, с которым, несмотря на расстояние и двухлетнюю разницу в возрасте, всегда очень близко и тепло общался. Как же он всё-таки по нему скучал.

Молодые люди, наконец, крепко обнялись. Последний раз они виделись пару месяцев назад, но повод был совсем нерадостный и они не смогли даже толком пообщаться.

Из-за дома выскочил Широ и с весёлым лаем кинулся на Илью. Пёс любил двоюродного брата своего хозяина.

– Привет, дружище, - наклонился к нему Хитрюк, и тут же мокрый собачий язык облизал всё его лицо. Парень расхохотался и потрепал игривого пса по холке.

Егор отступил в сторону и весело наблюдал за этой трогательной встречей.

– Прости, Илюха. Я, правда, хотел сделать сюрприз. А к вам сразу не поехал потому, что сюда попал только часа в два ночи. Решил немного подремать после дальней дороги, а потом уже к вам выдвигаться, - начал объяснять мужчина.

– Какой же ты балбес, братишка, - сказал ему Илья, выпрямляясь, - нужно было сразу ехать к нам. Отдохнул бы по-человечески, а не корячился в машине. Ладно, меньше слов. Пошли скорее к нам. Мама и бабуля очень тебе обрадуются. Они вообще не ожидают, что я после тренировки приведу к ним такого неожиданного гостя.

Не дожидаясь ответа, Хитрюк потихоньку начал подталкивать брата к калитке.

– Блин, Илюх, время 6 утра, как-то совсем неудобно заваливаться без предупреждения в такую рань. Все, наверное, ещё отдыхают, - попробовал отказаться Егор.