Илья молчал, переваривая услышанное. На его лице отражалась смесь стыда и жалости. Но Егор не собирался его обвинять ни в чём. Да и в жалости не нуждался. Хотя от родственной поддержки не отказался бы. Остаться без родителей очень тяжело, даже если ты мужчина и тебе уже тридцать. Родители нужным всем. Без них теряются жизненные ориентиры и опора. Тяжело не сломаться в этот момент.

Словно услышав его мысли, Хитрюк неловко хлопнул его по плечу:

– Мы тоже твоя семья, Егор. Помни это. Ты не один.

Романчук с благодарностью улыбнулся брату:

– Ладно. Хватит распускать сопли, всё не так уж плохо. Зато теперь я буду рядом с вами.

Пытаясь как-то отвлечься от мрачных мыслей и печальных воспоминаний, братья заговорили о пустяках. За этим непринуждённым разговором парни вместе с Широ и подошли к дому Ильи. Внутри у Егора всё замерло в предвкушении встречи с бабушкой и тётей. Они тихонько вошли в дом. С кухни слышались чьи-то голоса. Оттуда же доносился запах жареных блинчиков. Такие уютные и привычные запахи в любом доме, где живёт большая семья. Егор сразу же вспомнил, какие вкусные у бабушки блинчики с вишнёвым вареньем. Илья первый вошёл на большую светлую кухню и тут же объявил всем присутствующим:

– Ма, бабуль, Янка, всем доброе утро. А у меня для вас сюрприз. Смотрите, кого я привёл! Ты чего там встал, тихушник? Проходи, поздоровайся с родственниками.

Романчук прошёл на кухню мимо Ильи и замер на пороге. Три пары женских глаз уставились на него в изумлении. Но он смотрел только в одни - голубые, как у него, только уже немного помутневшие, в окружении морщинок, но такие родные. Ему стало невыносимо стыдно, что он так редко навещал бабушку.

– Егорушка, - всхлипнула старушка, - неужели это и вправду ты?! Или у меня от старости в голове помутилось?

Романчук улыбнулся сквозь ком в горле и шагнул в родные объятия бабули. Вера Степановна не могла сдержать слёз и крепко, как только позволяли её слабые руки, обняла внука. Рядом уже стояла тётя Зина, чтобы тоже обнять племянника. Яна же тихо сидела на стуле и терпеливо ожидала своей очереди для приветствий двоюродного брата.

Когда с объятиями и слезами было покончено, все, наконец, смогли рассесться за большим круглым столом и спокойно поговорить. Егор, не вдаваясь в подробности, рассказал о своём переезде и планах провести в старом доме два месяца своего отпуска.

– Там же невозможно жить, - охнула Вера Степановна, - может, ты лучше у нас остановишься? Тут и комната отдельная есть, и все удобства. А там только старый шкаф да мыши. А кушать ты как там будешь?!

Как и всякую любящую бабушку, этот вопрос волновал старушку больше всего.

– Не волнуйся, ба, я всё там приведу в порядок. Время у меня есть, а кушать буду приходить к тебе. Обещаю, - проговорил Егор, с удовольствием налегая на бабулины блинчики.

Ради такого дорого гостя, Илью отправили принести вишнёвое варенье, которое с самого детства обожал старший внук.

– Я помогу Егору привести всё в порядок, - отозвался Илья, возвращаясь с банкой варенья, - у меня тоже полно свободного времени. Я нашёл продавца в свой магазин, поэтому мне не нужно пока подолгу находиться в городе.

– Спасибо, Илюх. От помощи не откажусь. Я, правда, ещё не успел проверить, что там со светом. Возможно, придётся генератор купить.

– Не переживай, дорогой, - сказала тётя Зина, подкладывая Яне седьмой по счёту блинчик, - свет в доме есть. Я за этим строго следила и платила по квитанциям. Твой отец присылал деньги. Сейчас там даже переплата небольшая.

Ещё немного рассказав о своих планах, Егор обратился к родственникам:

– А как у вас у всех дела? Что у вас нового? А то при последней встрече времени, поговорить, совсем не было.

Тётя Зина загадочно поджала губы и бросила вопросительный взгляд на Яну. Сестра в ответ просияла лучезарной улыбкой и качнула головой, словно соглашаясь с чем-то. Егор недоумённо следил за их молчаливым диалогом, переводя взгляд с одной женщины на другую.

– Егор, - повернулась к нему тётя, - мы пока это особо не афишируем, уж слишком суеверными стали в таких вопросах, но тебе решили рассказать: Яна скоро станет мамой, а я бабушкой!

Глаза мужчины изумлённо распахнулись, вспыхнув искренней радостью за Яну. Новость ошеломила его. Для всей семьи это была очень долгожданная беременность. Ведь Яне было уже тридцать шесть лет, а её мужу Славе сорок пять. Женаты они были давно, только вот детей почему-то у них не получалось завести.

– Ура! Вот это настоящий сюрприз! – воскликнул Романчук, вскакивая со своего места, - Я от всей души рад за вас! Это так круто!

Егор подошёл к смущённой Яне, которая поднялась ему навстречу, и осторожно, слегка касаясь её плеч, обнял, чтобы случайно не раздавить своими лапищами. Ему всегда казалось, что все беременные девушки очень хрупкие и любое неосторожное движение может причинить им вред.