— Я был уверен, что тебе понравится, — с гордостью произносит, улыбаясь.

Заметив интерес, консультант другие показывает. Цепочки, серьги, кольца. Золото, серебро, камни разные. Голова кругом.

— Аяз, это слишком, — говорю, когда он снова что-то предлагает.

— Ничего подобного, ты заслуживаешь, — отмахивается.

В конце концов, мы выходим из магазина с небольшими пакетами, полными драгоценностей.

Мы уже практически подошли к машине, когда я и Аяз чувствуем взгляд, пронизывающий насквозь. Узнаю сразу его.

Марат.

— Какой совпадение, — он подходит к нам, голос спокойный, даже с удивлением.

— Что тебе тут нужно? — Аяз прикрывает меня собой, рыча на Марата.

— Я просто гулял, а тут вы, — оскал на лице скрыть не получилось, в глазах хищный блеск.

— У нас нет желания общаться, — Аяз впихивает меня в машину, голос леденящий, беспощадный. Уезжаем в сторону стаи. В салоне царит безмолвие, Аяз злится, от него волны раздражения такие, что по коже ледяными иглами проходят. Впиваюсь взглядом в его ладонь, на него смотрю.

— Ты чего? — стараюсь говорить как можно мягче.

— Не нравится мне всё это, — отстраненным бесцветным голосом цедит, но постепенно расслабляется.

Как только переступаем порог дома, Аяз тянет меня за собой в душ.Под струями воды тело расслабляется, мысли из головы прочь улетают. Губы Аяза мои находят. Поцелуй чувственный, глубокий. Кислород выжигает из моих легких. Взгляд дикий, до глубины души прожигающий.

— Я люблю тебя, — срывается с уст хриплый голос.

Взгляд его цепляю, всматриваюсь, тону в бездне похоти.

— Я тебя тоже люблю, — произношу это четко, без стеснения.

Аяз тело мое намыливает, ласкает, пальцы умелые грудь находят, сжимают. Хрип из горла вырывается, спина выгибается дугой, его желание поясницей чувствую.

— Хочу тебя, — вкрадчиво шепчет на ухо, за мочку уха прикусывает.

Пальцы находят клитор, ласкают, дразнят. Судорогой по телу истома проходит. Стон оглушает.

— Пожалуйста, — единственное, что могу сейчас ответить, спираль удовольствия внутри закручивается, заставляя желать большего.

— Всё, что просишь, — рык с его языка слетает, и член по полной в лоно погружается. Сжимаюсь в ответ, сходя с ума.

О стенку душа опираюсь, под Аяза подстраиваюсь. Его напор словно волна сносит, рассудка лишает. Его хочу до безумия. Горячий пар запах наших тел интенсивным делает, дурманит сильнее. Аяз не сдерживается, движения его стремительные, до пика доводящие. Он меня к вершине удовольствия подталкивает.

— Еще, — шепчу в ответ, хриплю осевшим голосом. Рука Аяза волосы мои на себя тянет, прогибаюсь сильнее. До звезд перед глазами.

Фрикция за фрикцией, и вот она вершина. Со стоном громким кончаю. Практически замираю, расслабляюсь. Аяз удерживает, догоняет меня в этом вихре удовольствия, в шею кусает. Укус жалящий, но сейчас не больно.

— Теперь точно моя, — рычит в удовольствии, к себе прижимает. Чувствую, как внутрь кончает.

— Зачем укусил? — хрипло спрашиваю.

— Чтобы понесла от меня, — урчит с удовольствием.

Поворачиваюсь к нему, гель на ладонь выдавливаю, массирую. По телу Аяза прохожусь, каждую мышцу чувствую. Тело Аяза расслабляется, дыхание размеренным становится. Пену смываю, результату радуюсь. Аяз ко мне поворачивается, губкой по телу проходится. Нежно массирует, ни один участок тела не пропускает.

Из душа выходим, полотенцем обматываюсь. Аяза за собой в спальню тяну. Полумрак, лишь торшер у кровати работает. Ложусь на кровать, мягкость простыней приятно окутывает. Аяз рядом ложится, к себе за талию притягивает.

— Знаешь, —шепчу ему, — это было невероятно.

Улыбку Аяза слышу, дыхание его горячее ощущаю

— Всегда готов повторить, — рычит, в плече целует.

В сон проваливаюсь. Утром Аяз поцелуями будит. Но так с постели вставать не хочется, отодвинуть его от себя пытаюсь. Но все бестолку, это гора мышц такая тяжелая, что силы его пихать заканчиваются.

— Что же за волчица такая ленивая? — Усмешка от Аяза слышится.

— Вам что-то не нравится? — Бровь выгибаю, ворчу на него.

— И да, и нет, — К себе опять притягивает.

— И что же? — Его в губы целую, легко, ненавящево.

— Что там, где надо, ты усидеть не можешь, — За мочку кусает, с постели поднимает, на плечо закидывает и вниз тащит.

— Аяз, отпусти меня, что ты делаешь? — пищу от бессилия, коготками спину ему царапаю.

Меня на барный стул усаживают, нагло рассматривает, кофе идет заваривать.