— Нет, я зла, потому что он выбрал не Ситку! Это же была его мечта с тех пор, как мы познакомились, — уехать как можно дальше из этого города.

Мои плечи поникли. Я боролась с нарастающей в груди горько-сладкой болью, которую не собиралась называть, дабы сохранить рассудок.

— Он тоже должен осуществить свою мечту, Гэвин. Я еще могу понять, если он отложил ее на потом, чтобы помочь Кэролайн. Он потрясающий брат. Но откладывать мечту на потом ради меня? Ты обязан его отговорить.

— Вряд ли из этого что-то выйдет. — Гэвин отпрянул и уставился на меня так, словно у меня выросли рога. — Черт возьми, Алли, ты правда не понимаешь, да?

— Что он самоотверженный? Да, я догадалась по выбору профессии, где он буквально рискует жизнью ради других людей, — ответила я, скрестив руки на груди.

— Нет, что его мечта — это ты. Он тебя любит, — возразил Гэвин.

У меня перехватило дыхание.

— Нет.

Я подавила внезапный прилив тепла в груди.

— Еще как, — кивнул Гэвин, разводя руками. — Конечно, он хочет служить там, где ты. Неужели это так ужасно — по-настоящему начать отношения с моим братом? Или все лето ты с ним просто играла?

— Я бы никогда так не поступила.

Его оскорбление меня задело. У нас с Хадсоном был уговор. Мы оба об этом знали.

— Ты уверена, что не хочешь бросить его сейчас, после завершения «Классики»? А то сестры Руссо любят вырывать сердце у какого-нибудь несчастного Эллиса и вернуть его, когда наступает сентябрь, — сказал он, прищурившись. Я ткнула в него пальцем:

— Вот это было ни к чему.

Он вздохнул:

— Ты права, прости. Но неужели будет так плохо, если его распределят в Нью-Йорк? И черт с ним, с твоим страхом, с твоими стараниями держать всех, кроме Сэди, на расстоянии вытянутой руки. Неужели настанет конец света, если ты каждый день будешь возвращаться домой к Хадсону?

Я сделала вдох, обдумывая эту мысль. Я пыталась не фокусироваться на том, что с ним сделает моя жизнь, и сконцентрировалась на растущем в груди напряжении.

— Нет, — покачала головой я. — Было бы здорово.

Это был эгоистичный ответ.

— Но для него это было бы слишком трудно.

— Пускай он сам решает, что для него трудно. — Гэвин сжимал и разжимал кулаки, позвякивая ключами. — Послушай, я был рядом с ним. Я видел, как он переживал, что потерял тебя в первый раз. Так что я не могу винить его за то, что сейчас он вцепился в тебя обеими руками и не отпускает. Черт, Алли, просто дай ему держаться. Ему хватит сил на двоих.

Я нахмурилась:

— Что значит «был рядом»? Что-то я не припоминаю тебя на «Классике» в том году.

— Нет. — Он покачал головой и посмотрел на меня так, словно у меня выросла вторая. — Кто, по-твоему, забрал его в тот день из больницы? Я, — сказал он, похлопав себя по груди. — Он позвонил мне. Это мне пришлось вытягивать из него слова, когда он вышел из отделения неотложной помощи весь в твоей крови. Это мне пришлось придумывать для родителей какую-то дурацкую историю о том, почему он не разговаривал еще четыре дня, пока не уехал на сборы. Так что уж прости, но я всего лишь хочу, чтобы он наконец был счастлив!

Я уставилась на Гэвина, пытаясь вдохнуть и уловить хоть какой-то смысл в его словах.

— В моей крови?

Краска отхлынула от его лица. Он отступил на шаг, зажмурился и пробормотал:

— Вот черт.

— Что значит в моей крови? — Я повысила голос, борясь с тошнотой, земля как будто накренилась.

— Просто…

Он спустился по ступенькам, не сводя с меня глаз, словно я пума, к которой лучше не поворачиваться спиной.

— Он думает, что ты его не простишь. Но ты обязана его простить, Алли. Просто позволь ему на этот раз не отпускать тебя, и не только ради него. Вы нужны друг другу. Вы двое — эта чертовщина, о которой пишут поэты.

А это еще что значит?

— Гэвин! — крикнула я.

Но он уже подошел к машине, сел и отъехал. А я осталась стоять на крыльце, переосмысливая все, что якобы знала о прошедшем десятилетии.

Девон2Шарп: @СестрыРуссо4, просто хотела узнать, что означает ваш ник. Я думала, вас две?