Асмирилий не выдержал.

— И?

— И я самостоятельно пыталась её перевести на наш язык. Точнее так, с переводом как раз никаких проблем нет, я оба языка знаю прекрасно. Сложности, как вы понимаете, возникли с привидением перевода в нужный вид для исполнения под музыку.

— То есть вам нужно, чтобы я ваш перевод сделал стихами? — уточнил Асмирилий.

— Именно. Вы можете отказаться и оставить для себя те задачи, что и остальные барды: список песен, если возможно, сочинить что-то про оборону города и воспевание храбрости солдат. Я настаивать не буду, понимаю, что заставить человека творить из-под палки невозможно. Так что выбор за вами.

Асмирилий задумался.

— Почему именно я?

— Вас рекомендовала баронесса Ульена Тангорс. А ещё вы прошли испытание.

— Испытание?

— Да. Вы единственный среди всех назвали мои стихи плохими. Остальные поддакивали. Даже под угрозой наказания отказались признавать их хотя бы нормальными и назвали их так, как они того заслуживают.

Асмирилий на миг замер, потом сообразил, и его глаза распахнулись, он ошарашенно уставился на девочку.

— Так вы не издевались?

Элайна пожала плечами.

— Издевалась. Терпеть не могу подхалимов, смотрят в рот, говорят, что я хочу услышать… Ну они так думают, что хочу. Если бы я хотела слышать повторение моих слов, завела бы попугая, а не спрашивала людей.

Асмирилий помолчал, уже глядя на девочку совсем по-другому.

— Прежде чем принимать решение, я бы хотел услышать эту песню на том языке, на котором она написана… И желательно под музыку.

— Это справедливое требование. Завтра утром я жду вас в цитадели. Вас встретят у ворот и проводят. Я вам и сыграю, и спою. И не бойтесь, играю я лучше, чем сочиняю стихи. Петь у меня тоже неплохо получается. На этот раз без шуток. Стихи — единственная моя проблема.

— В таком случае я могу идти?

Элайна кивнула.

— До завтра…

Уже возвращаясь в цитадель, Элайна пояснила специально для ребят.

— Когда ты не очень большая шишка, кажется, что руководить очень просто. Отдавай приказ подчиненным и отдыхай. Но главная проблема — найти того подчиненного, которому можно отдать приказ. Люди ведь всегда хотят представить себя в лучшем свете, а еще многие отлично освоили умение вылизывать начальству всё, что можно. Большая удача отыскать такого подчиненного, который не боится говорить тебе правду. Конечно, так-то я действительно люблю поиздеваться над людьми и даже не скрываю этого, но я никогда и никому не запрещаю мне отвечать. И около меня остаются те, кто отвечать не побоялся, кто вступал со мной в перепалку. Так-то вот… Можете считать, это моей стратегией.

Аргот долго обдумывал это.

— Так получается, что мы все…

— Ну да, — согласилась девочка. — И заметь, я сейчас с тобой была предельно откровенной. Считай это следующим уровнем доверия.

Аргот серьезно кивнул:

— Благодарю, ваша светлость. — Полным титулом обратился, хотя мог бы так и не делать. Значит, был предельно серьезен. Оценил доверие. — А что будет с остальными бардами? Кто не прошёл испытание?

— А что с ними будет? — удивилась Элайна. — Будут работать по моим заказам. Всё то, что я им и говорила. Вот только ни у кого из них нет и тени шанса стать моим приближённым… Ну или соратником.

— Барды? — Изумился Шольт. — Но зачем тебе барды в приближённых?

— Кто знает, — загадочно протянула девочка. — Никогда не знаешь, кто и когда может понадобиться. А вообще, я считаю, что не бывает бесполезных людей. А люди, готовые отстаивать свою точку зрения даже перед превосходящими силами, всегда редки. И упускать таких по меньшей мере глупо, а по большей — расточительно. Кем бы они ни были.

Судя по всему, Аргот серьезно задумался над сказанным. А Шольт… Шольт уже мысленно готовился к будущей встрече с Асмирилием… Если что он и понял из разговора, так это то, что тот отличный поэт и Элайна о нём хорошего мнения.

А вскоре каждый разъехался в свою сторону. Ребята на свою тренировку, Элайна на свою…

Лат размышлял. Вынужденное отступление сдвинуло все планы и дало лакийцам лишнее время на подготовку армии. Этого Лат пытался избежать всеми силами, но… Он не перекладывал вину на других, понимал, что львиная доля лежит именно на нём. Он отказался слушать имперских инженеров, он переоценил количество припасов. Собственно, все проблемы проистекали по единственной причине: никто не понимал, сколько реально нужно всего для армии такой численности. Подошли к проблеме просто: посчитали, сколько используют отряды при набегах и увеличили их пропорционально численности. А такой подход оказался в корне неверен. Армия пожирала просто гигантское количество всего. И что ещё хуже — эти ресурсы использовали крайне неэффективно из-за большого числа разных племён. Даже с властью общего вождя Лат не мог повлиять на многие моменты. В частности, на распределение внутри племён. В общем, одно накладывалось на другое, что и привело к текущей ситуации.

Подошел Осмон. Присел рядом.

— Тарлос всё ещё можно взять, хотя, конечно, дальнейшие планы придётся урезать. О походе на Лоргс потом уже не может быть и речи. Даже сейчас лакийцы сумели собрать неплохую армию. Наше счастье, что силы герцогства и королевские разделены.

— Мы не сможем помешать им соединиться.

— Помешать — нет, но задержать…

Лат поднял голову и посмотрел на старика.

— Говори.

— Дай мне немного сил, и я задержу королевскую армию.

Лат помолчал, думая.