Шрифт:
Вдавливает меня в свое тело. Чувствую эрекцию и улыбаюсь.
Не одна я истосковалась. Стас отрывается от меня. Дышим оба часто.
— Эль, я не мастак вести переговоры. Не мой профиль. Те сообщения… Я как-то пару раз встречался с девушкой, ничего серьезного. Так, пара трахов. Черт. Снова тупо выходит. — Стас озадаченно ерошит темные волосы. — Короче, мне так казалось… Что несерьезно. А она вон что придумала. Трындец какой-то!
— И часто тебе жухлые вареники отправляют бывшие пассии? — Я легко толкаю его в плечо, мне же за это достается поцелуй в щеку.
— Врать не буду. По молодости было дело. Она мне сиськи, я ей дикпик... А сейчас что-то не балуют совсем. Старею, выходит?
Едва сдерживаю улыбку.
— Ну и какой из тебя тогда трахаль-терроист? Так, мелкописечный брехун...
— Но-но-но, женщина! Есть еще у меня и порох в пороховницах, и дуло не удуло...
Меня прижимают сильнее, и от этого так хорошо становится.
Снег тихо падает, кофе почти остыл, а мы делим тишину на двоих. И нам в ней так уютно.
Стас мягко касается моей щеки.
— Эль, я, может, и косячный, книжек умных мало читал. Янкину вон про язык цветов еле осилил, все буквы незнакомые попадались...
Давлю смешок, а Стас продолжает:
— Но я слово держать умею. У нас с тобой будет всё по-другому. Веришь?
Киваю, безмолвно благодаря этого мужчину за выдержку.
Громкий хлопок за окном заставляет меня вздрогнуть.
Кто-то решил запустить салют прямо во дворе нашего дома.
— Слушай, я всё хотел спросить. А что ты загадала на Новый год? Ну, тогда в машине… В моих силах исполнить твое желание?
Улыбаюсь, потому что в тот момент моя голова была абсолютно пуста.
Но разве в таком признаются понравившемуся мужчине?
Поворачиваюсь, чтобы посмотреть Стасу в глаза.
— Выходит, что я загадала тебя.
Эпилог
— Женщина, ну куда тебе столько вещей? Мы на три дня едем, а это уже третий чемодан! Господи, где я так согрешил, что мне в жены досталась…
Шлепаю его по плечу.
Стас закатывает глаза к небу и делает вид, будто возносит молитву всем японским богам, но заканчивает с улыбкой:
— Самая лучшая, ласковая, заботливая!
Мне достанется поцелуй в губы.
Фыркаю, укладывая в багажник последний небольшой чемоданчик.
Вроде бы все.
— Можно ехать, — даю команду, и Стас шутливо козыряет мне:
— Так точно, товарищ жена! Есть «ехать».
Любуюсь своим мужем и до сих пор не могу поверить, что вышла за него — по словам брата:
«Выскочила!» — через полгода отношений.
Но если с человеком хорошо, вы на одной волне и понимаете друг друга без слов, то все эти проверки временем и танцы со слонами не нужны.
— Ты точно ничего больше не забыла? Я не переживу еще «одну-у кро-о-ошечную сумочку», — тянет, строя мне страдальческую мину и выруливая с парковки.
Качаю головой, пристегиваясь и устраивая сумочку себе на колени.
Больше ничего.
Самый главный багаж со мной.
Глажу рукой еще совсем плоский животик.
Наш папочка еще не в курсе, что уже две недели как пребывает в новом статусе.
Иначе бы никуда мы не поехали.
Этот нежный тиран запер бы меня в нашей новой квартире и обложил подушками, пледами… ну или вовсе бы в вату закатал.
Иногда Стас перегибает с заботой.
Когда-то меня это даже раздражало. Но после его рассказа о невероятной истории Андрея Волкова и Яны, я больше не спорю.
Если мужу так спокойно, значит, так тому и быть.
Скоро у него появится новый объект для заботы.
Кошусь на сумочку.
Там лежит маленькая фотография нашего совместного творчества, но этот сюрприз дождется семейного ужина с Мартыновыми.
Предвкушаю реакцию его родителей и чувствую себя абсолютно счастливой.
— Элька, заноза моя, люблю тебя. — Стас берет мою ладошку и целует.
Если бы ты только знал…
— Не слышу ответных признаний! — рычит этот грозный майор ФСБ, а потом прикусывает мои пальцы, чем смешит меня еще больше.
— Я тоже люблю себя!
— Элина Анатольевна, мы так не договаривались!
— И я тебя люблю! Безумно.
Конец