— Почему это имеет значение?

— Потому что намерение имеет значение. Если я прав насчет того, что ты чувствовал, то ты не накапливал злость и ярость в себе. Ты собирал арсенал из любой доступной тебе силы, надеясь защитить себя и всех, кто тебе дорог.

— Тогда почему от использования этого «арсенала» меня тошнило? — возразил Киф.

— Этого я не знаю. Возможно, потому, что ты все еще учишься использовать эту способность. Или потому, что использование такого количества энергии всегда будет ошеломляющим. Или, может быть, это цена использования твоей собственной энергии вместо энергии твоей мамы. Или приведи миллион других логических объяснений. Но поверь тому, на кого обрушилась волна этой энергии, — это была не ярость. Я знаю, что такое ярость, и она не согревает и не успокаивает. Она также не лечит. Она только разрушает. Хотя, к твоему сведению? Ты тоже имеешь право на приличную долю ярости. На самом деле, тебе нужно заставить себя разозлиться, если ты хочешь выиграть это дело.

Киф закрыл глаза, пытаясь поверить ему.

Но его мозг продолжал настойчиво проверять доводы Альвара.

— Должно быть, трудно, — тихо сказал Альвар, — увидеть себя таким, какой ты есть на самом деле, после того как всю жизнь подвергался словесным оскорблениям и манипуляциям. Вот почему я продолжаю говорить тебе, что ты — один из хороших парней. Я понял это еще тогда, когда пытался завербовать тебя, и понял еще яснее, когда ты попытался притвориться, что перешел на другую сторону. Ты всегда делаешь правильный выбор? Конечно, нет. Никто этого не делает. Даже великая Софи Фостер, и уверен, что она была бы первой, кто признал бы это.

— Она бы признала, — согласился Киф. — Но это другое.

— Нет, это не так. Ошибки не определяют, кто мы такие, если только мы никогда не пытаемся их исправить. Вот тут-то я и ошибся. Так что не будь таким, как я. Помни, что то, что ты делаешь или что открываешь для себя, — это лишь малая часть того, что делает тебя тобой. И в конце концов, ты сможешь взглянуть на все эти фрагменты и решить, кем хочешь быть и что хочешь с ними делать. Если ты мне не веришь, подумай о том факте, что ты был готов использовать способность, которая тебя пугает, — способность, которую ты предпочел бы сохранить в полном секрете, — чтобы избавить меня от чувства пустоты, которое ты случайно вызвал, когда мы прыгнули в свет. Мы оба знаем, что ты не должен был этого делать. И хотя ты понятия не имел, что делаешь, ты выбрал самый безопасный способ исцелить меня. Так что, я знаю, тебе это покажется глупым, но, пожалуйста, просто поддержи меня и повторяй за мной.

Киф закатил глаза.

Но выражение лица Альвара было таким искренним, таким сострадательным, что Кифу не нужно было быть эмпатом, чтобы понять это.

— Хорошо, — пробормотал он. — Но если ты попытаешься заставить меня сказать что-нибудь неловкое, я схвачу подносы с едой в номер и запущу ими тебе в голову!

— Видишь ли… теперь я даже хочу этого, потому что драка едой звучит забавно, особенно теперь, когда ко мне вернулся телекинез. Я тебе это говорил? Все мои навыки восстановлены. Ты вылечил все. Добавь это к списку причин, по которым я хочу, чтобы ты повторял за мной. Готов?

Киф кивнул с величайшей в мире неохотой.

— Хорошо. — Альвар прочистил горло. — Я, Киф Сенсен.

— Ух, я уже жалею об этом.

— Скажи это!

Киф вздохнул.

— Я, Киф Сенсен.

Альвар кивнул.

— Единственное наследие, которое у меня есть, — это то, которое я собираюсь создать для себя.

Киф приподнял бровь, но продолжил:

— Единственное наследие, которое у меня есть, — это то, которое я собираюсь создать для себя.

Альвар снова кивнул.

— Это забавно! Я хочу посмотреть, сколько фраз я смогу заставить тебя произнести. Но не хочу рисковать и испортить все до того, как ты скажешь самое важное, так что давай на всякий случай перейдем к этому. — Он подождал, пока Киф выдержит его взгляд, прежде чем сказать: — Я не боюсь своих новых способностей, потому что я собираюсь овладеть ими.

— Как? — спросил Киф.

— Просто скажи это, — ответил ему Альвар. — И постарайся поверить в это. Убедить себя — самый важный шаг.

Киф на самом деле не видел в этом смысла, но… он хотел верить, что это возможно.

Поэтому он пошел дальше и сказал своему почти пустому номеру в отеле:

— Я не боюсь своих новых способностей, потому что я собираюсь овладеть ими.

Альвар зааплодировал.

— Ты чувствуешь себя лучше?

— Нет, — сказал ему Киф, хотя на самом деле так оно и было.

— Ну, тогда, думаю, хорошо, что мы еще не закончили. А теперь начинается самое интересное.

— Что? — спросил Киф.

— Теперь мы выясним, как все это осуществить!

Глава 33

— Прямо сейчас? — спросил Киф, выглядывая в ближайшее окно, пытаясь определить, который час. Учитывая, насколько темно было на улице, должно быть, была середина ночи. — Хочешь поработать над моими способностями прямо сейчас?

— Почему нет? — спросил Альвар. — Тебе нужно еще куда-нибудь пойти?

— Э-э… в постель.

— О, пожалуйста, ты только что проснулся!

— Уверен, что лежать без сознания на полу в ванной не считается сном, — возразил Киф.

— Конечно, так и есть! Ты здорово храпел! К тому же, у нас наметился отличный импульс. Ты исцелил меня. Я не дал тебе блевать на всю гостиную. Ты открылся и действительно рассказал о том, что тебя беспокоило. Я произнес то, что многие сочли бы величайшим ободрением в истории Вселенной. Так что сейчас мы не можем сбавлять темп! Следующий шаг — полное подчинение способностей!