Вероятно, было бы разумнее согласиться и заставить Альвара поверить, что эта способность смертельна.

Но было очевидно, что было достаточно сложно соблюсти все «что, если», «возможно» и сложные детали, не добавляя в историю кучу лжи.

Тогда Киф сказал ему:

— Они были здоровы и не были очень близки к смерти. Я имею в виду… посмотри на себя. Ты сейчас даже встать не можешь, а ведь ты прикоснулся к моей руке всего на пару секунд. И это поразило тебя в тот момент, когда мы соприкоснулись. Практически мгновенно.

— Но, может быть, это и к лучшему! Ты сказал, что остальные ничего не почувствовали до следующего дня, верно? И предполагаю, что ты вызвал их практически сразу после того, как проявился. Так что тот факт, что я почти сразу почувствовал перемены, может означать, что у твоих способностей было достаточно времени, чтобы освоиться и начать работать так, как они должны.

Киф невесело усмехнулся.

— Уверен, что дело не в этом.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что это никогда не бывает так просто! Ничего не исправляется само собой за короткое время, особенно у меня! Это становится все труднее, и труднее, и труднее, пытаясь измотать меня, чтобы я сдался, или «принял перемены», или что-то в этом роде.

Он не собирался кричать, но его слова эхом разнеслись по комнате.

Альвар прочистил горло.

— Понимаю, что никогда не пойму, через что тебе пришлось пройти, Киф. И, учитывая ту роль, которую сыграла в твоей жизни твоя мама, ты, наверное, прав, что беспокоишься о своем потенциале. Уверен, что риск есть. Уверен, что могут быть побочные эффекты или последствия. Но… Я не против.

— Ты так сильно хочешь вернуть свои способности?

— «Хочу» — неправильное слово. Но… эта пустота… — Он обхватил себя руками за талию и сжал так сильно, как только мог. — Мне нужна способность заполнить ее.

Киф закрыл лицо руками.

— Ты также кое-что забываешь, — добавил Альвар после очень долгого и неловкого молчания. — Я могу помочь тебе найти ответы, которые ты так долго искал. Как ты вообще узнаешь, что делает эта способность, если не воспользуешься ею? И вот он я: идеальный испытуемый.

— Как удобно для тебя.

Альвар фыркнул.

— В этом нет ничего удобного. Ни для кого из нас. Но ты уже признался, что понятия не имеешь, как работает эта способность… и как ты собираешься ее контролировать, если не понимаешь ее? Так что испытайте ее на мне и получи ответы, которые тебе нужны. Разве это того не стоит?

Нет.

Да.

Киф не знал, что сказать.

Ему действительно нужны были ответы.

И… Казалось, Альвару тоже было больно.

Из-за него.

— Если бы я подумал об этом, — сказал Киф после того, как его мозг прокрутил все это в голове пятьдесят миллионов раз, — а я этого не утверждаю. Но если бы я подумал… У меня будет три условия.

— Какими бы они ни были, я уверен, что смогу с ними жить.

Киф был уверен, что Альвар тоже сможет.

Сложнее всего было поверить ему.

— Во-первых, — сказал он, прочистив горло, потому что его голос слегка сорвался. — Ты не можешь никому об этом рассказать…

— Кому бы я мог рассказать? — перебил его Альвар.

— Мы оба знаем, что есть много людей, которым ты мог бы рассказать, если бы захотел. Ты мог бы рассказать моей маме, или Совету, или Невидимкам, или Руи…

— Ключевое слово в этом предложении — «захотел», — вмешался Альвар. — Думаешь, я хочу помочь людям, которые приговорили меня к тюремному заключению? Или которые оставили меня умирать?

— За хорошую цену мог, — возразил Киф.

Альвар покачал головой.

— Никакая цена не стоила бы того, чтобы увидеть кого-нибудь из них снова. Я продолжаю твердить тебе, что с этим миром покончено. Я не знаю, как заставить тебя поверить мне. Так что, может, лучше поразмыслим логически? Вылечи меня или нет, я уже знаю твой секрет, и ты не из тех, кто зовет Стирателя. Так что в любом случае тебе придется довериться мне. Не проще ли довериться тому, кому ты помог? Вместо кого-то, кого ты вычеркнул из своей жизни, а затем оставил наполовину исцеленным, потому что боялся сделать больше?

— Почему это звучит как угроза? — спросил Киф.

— Это не так. Это просто реальность. Нравится тебе это или нет, но мы в этом вместе. Итак, каково твое второе условие?

Киф не был уверен, что Альвар на самом деле выполнит первое. Но он все равно сказал ему:

— Я попытаюсь вылечить тебя только один раз. Если это не сработает или не даст того эффекта, на который ты надеешься, — это твоя проблема.

— Справедливо, — согласился Альвар. — А третье условие?

Киф встал и подошел ближе, не сводя с Альвара пристального взгляда, и сказал: