– Ну, не горничной же, – согласился Арсений. – Небось придумала себе, что ни в какой Берлин патриотка Голынская не уезжала, а осталась на родине под видом горничной, вышла замуж за твоего дедушку…

Аннушка посмотрела на него удивлённо.

– Каков романтик, оказывается, а мне такое и в детских фантазиях в голову не приходило.

– А что тебе приходило? – слегка смутился Арсений и, прочистив горло, предположил: – Как полезешь ты по чердакам, в дымоходы или подвалы и найдёшь потаённые сокровища?

– Приблизительно. Так что, когда я наткнулась на чертежи Боборыкина в институтском архиве, стала изучать дом, соотнося оригинал с позднейшими перестройками.

– И обнаружила? – подхватил для ускорения процесса капитан Точилин.

– Вот… – Аннушка похлопала ладонью по облупленной, выкрашенной когда-то охрой стене и обернулась на зрителей. Зрителей прибавилось…

Выходя из «Королевы Гондураса» и обматывая одной рукой шею бесконечным своим шарфом, капитан Точилин вызвонил лейтенанта Кононова.

Недавний знакомец Пахомыч сам собой взялся в подвале дома Шатурова, как мокрица. Но до поры до времени любопытства, равно как иных проявлений умственной деятельности, Пахомыч не проявлял.

Так что лишь трое изучали стену – ничем не примечательную, если не считать старинный, дореволюционного чугунного литья, шкаф электрощита. Его бы отодрать да в музей снести – вещь-то какая и безо всякой функциональности, поскольку рядом краснел куда как более юной ржавчиной «новый» щит «Электросила 1972 г.», в который всё ещё вели пучки почернелых от гари и пыли проводов. Да, поди, отдери этот антиквариат, когда он в стену вкручен болтами покруче тех, которые шли на монтаж легендарных бронепоездов.

На чугунной дверце щита кроме положенного случаю «Адама» со скрещенными костями была отлита и странная надпись, странная, как для щитовой: «Somewhere here», то есть: «Где-то здесь».

– Неуместное какое-то клеймо, – проворчал Арсений. – Не вижу смысла. Что – «где-то здесь»? Фаза, что ли?

– Нет, – отрицательно покачала головой Аннушка. – Лифт. Тот самый, в котором скрылся миллионер Шатуров от грабителей в далёком 1917-м.

– Да, ладно… – не поверил ст. лейтенант Кононов и со скрежетом отворил незапертую чугунную дверцу. Там ничего не оказалось, кроме порожних кронштейнов, рыжих от налёта вековой ржавчины.

– Лифт в стене? – догадался, но на всякий случай уточнил капитан, заглянув туда же через плечо Владимира Ильича.

– Естественно, – пожала плечами девушка. – Не знаю, специально или нет, но эти шкафы отмечают место его прохождения. Я и сама это случайно заметила, уже после того, как нашла лифт.

– Погоди, погоди, – помотал головой капитан Точилин. – А какого вы тогда…

– Полезли в подвал? – покосилась на него Аннушка через плечо.

– Вот именно? Чего было стену в доме не проломить?

– Чтобы охрана Варге сбежалась? – вступился за девушку Кононов.

– Ну да… – вынужденно согласился капитан.

– Это во-вторых, – частично согласилась и Аннушка, и постучала костяшками пальцев по гулкому чугуну. – А во-первых, это не такой лифт, который на каждом этаже останавливается. У него только две остановки, вверху и внизу.

Все посмотрели вверх и вниз вслед за её указательным пальцем.

– И если там всё понятно, – продолжила лекцию будущий архитектор, снова ткнув перстом в направлении потолка. – В смысле что верхние двери лифта где-то в апартаментах миллионщика Шатурова, а теперь миллионера Варге, то нижние – даже не в подвале. Тут я сама всё облазила, – уточнила она мимоходом.

Офицеры переглянулись и уважительно воззрились на неё. Аннушка же продолжила:

– Нижние двери где-то под домом, если вести по прямой, – палец ушел вниз, – в дренажном колодце.

– А он ведёт… – не выдержал, спросил Кононов.

– В коллекторный тоннель Пресни, – сообщила с некоторым даже торжеством девушка. И добавила: – Отличный путь для срочной эвакуации…

– Вот зачем вас понесло в богом забытый дренажный колодец и для чего тебе понадобился институтский клуб диггеров «Metro Rat», – продолжил за неё Арсений с понимающей ухмылкой.

Аннушка снова покосилась на него из-под кожаного козырька шапочки с каким-то первобытным орнаментом на длиннющих вязаных клапанах. Как только они вышли из «Королевы Гондураса» Аннушка снова перестала быть королевой «Нижнего и Верхнего Египта», сняла парик Клеопатры и стала беззащитной лысой девочкой с неожиданными и неоправданными претензиями на роковую женщину.

– Ну да, в общем-то… – нехотя согласилась она. – Так-то мне их хабары и на фиг не сдались.

– И поэтому ты соблазнила этого, как его там… гремлина? – развил тему Арсений уже шёпотом, приподняв вязаное ухо её шапочки, когда все они двинулись к выходу из подвала.