Корт вытер пот, застилавший глаза. Рана по-прежнему болела, хотя и не так сильно.

– Сколько китайцев вы положили?

– Судя по всему, около тридцати. Мы полагаем, что тот «МИ-17», который подстрелил Дэн, был набит китайскими спецназовцами: это соответствует количеству погибших. Но если серьезно – какая, на хрен, разница? Разве их не больше двух миллиардов? Вряд ли кто-то будет скучать по ним.

– Дэн точно не будет.

– Ха! Верно подмечено.

– И каковы будут последствия?

– Как и ты, понятия не имею. Мне предстоит восстановить связь с Дэнни через полчаса. В худшем случае, мы уносим ноги.

– Ты имеешь в виду, вместе с Аббудом?

– Давай дождемся ответа.

– Принято. Шестой, конец связи.

Зак перезвонил сразу после девяти вечера. Корт провел последние сорок пять минут, беседуя с Ориксом о предложении, которое тот получил от Запада. Казалось, президент был готов сделать все, что от него потребуется, лишь бы избежать тюрьмы и попасть на Кубу свободным человеком.

Это выглядело тошнотворно, но Корт понимал: такой итог будет несравненно лучше длинного списка альтернативных кровавых развязок.

– Шестой, я хочу, чтобы ты вышел за пределы слышимости Орикса, – сказал Зак.

– Понял, секунду, – Корт посмотрел на Орикса, по-прежнему прикованного за руку к центральной балке, повернулся и вышел из хижины. Он опустился на корточки в вечерней прохладе за задним бампером «Шкоды».

– Твои оперативные указания полностью изменились, Шестой. Ты готов к этому?

– Я слушаю.

– Китайцы утверждают, что во время сегодняшних боевых столкновений в Суакине погибли двадцать шесть их гражданских советников, – после короткой заминки сообщил Зак.

– Дерьмо собачье. Они не были штатскими.

– Конечно, нет. Они вешают нам китайскую лапшу на уши, но они могут это делать, и все им поверят.

– Продолжай.

– Белый дом официально обосрался. Там больше не хотят иметь ничего общего с этой операцией. Похоже, они втайне прорабатывали какую-то большую торговую сделку с Китаем и собирались объявить о ней завтра утром в Пекине.

– Ну и?

– Поэтому Белый дом приказал директору ЦРУ отдать приказ Дэнни, который приказал нам немедленно эвакуироваться: просто бросить здесь все наше дерьмо и уматывать отсюда. Они не хотят видеть отпечатки пальцев ЦРУ на суданской операции и вокруг нее, поскольку боятся сорвать свою сделку.

– Как насчет меня?

– Я собираюсь забрать тебя на мини-субмарине. Смогу быть на мангровом болоте к полуночи. Ты успеешь или тебе нужно еще разок закинуться кайфом для вечеринки?

– Я смогу быть на месте, но какое это имеет отношение к «Ночному сапфиру»?

– Нет больше никакого «Ночного сапфира», и нам нужно забыть, что он вообще был. Нам нужно выйти из суданских вод и добраться до Эритреи, не скомпрометировав себя. Суданская резидентура уже собирается взвалить вину за беспорядки на повстанцев из СОА.

Корт посмотрел на траву, колыхавшуюся под легким ветром.

– Но… какого черта мне тогда делать с Аббудом?

– Подари этому ублюдку вечный сон, – ровным тоном сказал Зак.

Корт замешкался.

– Но… Только он может убедить своих людей в том, что затевают русские.

– Нас не должно здесь быть. Теперь у нас нет никакой возможности передать Аббуда в руки МУС. Подумай об этом! Если мы вручим Аббуда европейцам, китайские коммунисты прознают об этом и расторгнут сделку с Америкой.

– Но Аббуд важнее живой, чем мертвый. Разве не это Белый дом задумал с самого начала?

– Да, но крушение китайского вертолета все изменило.

Корт недоуменно покачал головой.

– Это всего лишь торговая сделка. Что такое одна торговая сделка в общем ходе вещей?

– Это помогает политикам выставить себя с хорошей стороны.

– Как и окончание геноцида в Африке!

– Только не ценой риска войны между сверхдержавами! Среднестатистический Джон в США и слышать не хочет о нашей драке с китайцами из-за тупых варваров, живущих в глинобитных хижинах.

– Китайцы не станут воевать из-за этого.

– Ты теперь заделался гребаным политическим психоаналитиком? Ты оперативник, а не дипломат. У дипломатов есть своя работа, а у тебя своя. Аббуд должен умереть. Убей ублюдка! Это приказ!