— Неплохо. Теперь самое интересное.

Он открыл небольшой сундучок на своём столе и достал две вещи: тонкое стило с острым наконечником и небольшой флакон с густой чёрной жидкостью.

— Это специальная краска, — пояснил мастер, осторожно откупоривая флакон. — Она содержит толчёные кристаллы и связующее из древесной смолы. Помогает руне лучше принять этер. Стило окунай аккуратно, краска должна ложиться тонким слоем.

Я взял инструменты, чувствуя, как сердце забилось чаще, понимая, что именно сейчас начнётся настоящая работа.

— Сначала потренируйся здесь, — мастер указал на гладкую каменную табличку, лежавшую на столе. — Почувствуй краску, как она течёт, как ложится. Это не глина, здесь нужно работать чуть по-другому, но ты должен понять это сам.

Я окунул стило во флакон. Краска оказалась густой. Первое касание к камню — и тонкая чёрная линия потянулась за острием. Слишком толсто. Я вытер краску, попробовал снова. Теперь слишком бледно, почти не видно.

— Равномерно, — напомнил Валериус. — Чувствуй материал.

Закрыл глаза, сделал глубокий вдох, концентрируясь и начертил руну. Движение шло само собой, словно рука помнила каждый изгиб, каждую пропорцию. Когда открыл глаза, передо мной лежал почти идеальный символ.

— Лучше, — одобрил мастер. — Ещё раз.

Я повторил. И ещё раз. И ещё. Какое-то бесконечное еще! Но каждая новая написанная руна становилась лучше. Где-то после двадцатой попытки я понял — больше тренироваться на табличке бессмысленно. Мне нужен был настоящий камень.

— Мастер, я готов, — сказал я, откладывая стило.

Валериус внимательно и серьезно посмотрел на мою последнюю работу, затем кивнул:

— Давай. Бери первый камень.

Я взял один из отполированных мною камней. Он лежал в ладони, тёплый, словно живой. Я чувствовал его структуру, каждую крупинку, каждое микроскопическое углубление. Окунул стило в краску, поднёс к поверхности и замер.

Сейчас или никогда.

Острие коснулось камня. Я вёл линию медленно, чувствуя, как краска впитывается в структуру, становясь единым целым с материалом. Руна складывалась сама собой — изгиб, прямая, завиток. Моё дыхание замерло. Последний штрих, и я отложил стило в сторону и открыл глаза, только сейчас понимая, что не только делал всё с закрытыми, но еще и не дышал.

— Покажи, — мастер протянул руку, и я осторожно передал ему камень.

Валериус долго рассматривал мою работу, поворачивая камень под разными углами. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Неплохо для первого раза, — наконец произнёс он. — Сейчас проверим, сработает ли.

Он положил камень на ладонь и прикрыл глаза, готовясь влить этер.

— А не взорвётся? — вырвалось у меня.

— Не думаю, — спокойно ответил мастер, и его пальцы начали светиться слабым голубоватым свечением, вызывая уже не только в Лео, но и во мне, взрослом мужике восторг. Это же настоящая магия, черт ее подери!

В этот момент раздался настойчивый, почти требовательный стук в дверь, заставив нас обоих вздрогнуть.

— Ты кого-то ждёшь?

— Нет, мастер, — развёл руками недоумённо.

Валериус быстро прибрался на столе, убрал все камни и навёл порядок сам, а затем вручил мне книгу и жестом велел сесть за свой рабочий стол. Смысл был предельно ясен, сидеть и не отсвечивать. Только убедившись, что я «занят делом», мастер снял большой засов с двери, чем меня удвил, я и не заметил, когда он закрыл на него дверь. Пока тот открывал, я обратил внимание на книгу, не совсем понимая смысл такой инсценировки.

Книга называлась «Основы рунной теории» магистра Кориана.

Я сделал вид, что читаю, хотя периодически поглядывал на попытавшегося зайти в мастерскую гостя — невысокого полноватого мужчину, лысеющего, одетого в весьма нарядную раскрашенную в несколько цветов рубаху и такие же штаны. На ногах у гостя красовались длинные, почти по колено сапоги, которые похрустывали при каждом шаге. Новые чтоли надел? Неразношенные?

С моего стола было видно всё максимально открыто. Как, собственно, и слышно. Я поставил книгу на край стола, сделал так, что только макушка торчала и притворился читающим, а при перевороте страницы, будто бы случайно поднимаю голову, разглядывая что происходит вокруг.

— Приветствую уважаемого мастера Валериуса! — задорно начал гость, едва мастер открыл дверь. — Какая радость! Какая неожиданная встреча!

Валериус попытался сразу закрыть дверь, но сапог оказался быстрее — нога гостя проскользнула в щель.

— Ну куда же ты, мой друг! Неужели ты так не рад старому знакомому?

Мастер мог ударить, силой выбив незваного визитёра наружу, но это было бы неприлично и создало бы лишние проблемы. Он сдался и пропустил гостя внутрь, скрещивая руки на груди в явно недружелюбном жесте. Гость ворвался совершенно бесцеремонно.