Наверное, в конце концов, Ирейс обратил внимание на мое ледяное спокойствие. Потому что спустя несколько часов после старта с Эльдеуса он осторожно начал разговор:

— Тина, радость моя, ты как-то странно себя ведешь. — Я практически все время полета смотрела прямо перед собой, на дисплеи, хотя никакой надобности в том не было. Так что Ирейсу пришлось наклониться вперед, чтобы заглянуть мне в лицо. — То ты неоправданно рискуешь собственной шкурой ради этого мерзавца, то, когда я говорю, что он практически труп, равнодушно пропускаешь мои слова мимо ушей.

— А как я еще должна отреагировать? — с поразившим даже меня саму спокойствием повернулась к киллу лицом я. — Закатить истерику? Или валяться у тебя в ногах, умоляя его пощадить? Поможет?

Ирейс опешил. И лишь спустя долгую минуту нашелся, что сказать в ответ:

— Нет. — Еще несколько секунд пристально понаблюдал за мной, а потом, когда мне надоело играть с ним в гляделки и я отвернулась, набросился на Фаира: — Эй, ты! Му**ло местного разлива, — взбешено рыкнул килл, — ты что сделал с Тиной?

По всей видимости, парализующий заряд станнера организм арлинта уже переборол. Потому что из-за моей спины раздалось мерзкое:

— Да всего лишь вогнал ей саморастворяющийся дротик с транквилизатором. Вот только моя прелесть как-то странно на него реагирует. Я такого еще не видал.

Транклы! Так вот что это было! Вот теперь понятно, откуда растут ноги у моего неестественного спокойствия. Я хмыкнула, невольно ухмыльнулась и хотела уже поддеть Ирейса, что несколько часов моего равнодушия ему не помешают, как заметила меловую бледность всегда смуглого лица килла. Он с ужасом смотрел на меня.

— Что? — невольно сорвалось с губ. Килл молчал. Я покосилась на Фаира, с интересом наблюдавшего за нами.

— Тина, — выдохнул Ирейс, поймав мой взгляд, — на тех, кому ввели модификант, запрещено влиять любыми медикаментами. Даже самыми безобидными. Мне известен случай, когда ваш земной аспирин привел к смерти пяти модифицированных. А у них всего лишь поднялась температура тела и генетик, родом с Земли, не придумал ничего лучше, чем накормить их жаропонижающим. А они от него умерли!

Это известие сумело пробить ледяную броню моего равнодушия. По спине вниз сползла ледяная капелька, горло пережали невидимые тиски. Но я заставила себя встряхнуться, отогнать жуткие мысли. И кривовато пошутила:

— Ну раз до сих пор не сдохла, значит, меня теперь и лопатой не убьешь!

Ирейс шутки не принял. А Фаир, наблюдавший за нами из спеленавшего его противоперегрузочного кресла-кокона, ошарашенно переспросил:

— Тебя модифицировали? Когда? А как ты тогда оказалась на взлетной площадке? И что там делала?

Нашел что спросить! Я перевела раздраженный взгляд на арлинта и огрызнулась:

— Придумай что-нибудь поумнее! — И вдруг осознала, что эмоции вернулись. И непросто вернулись, а словно тысячекратно усиленные каким-то неведомым усилителем. Теперь меня все бесило. До такой степени, что хотелось садануть со всей дури по пластику панели управления. Даже ладони чесались от этого желания. И похоже, это не мое состояние не прошло не замеченным.

— Ирейс, — вдруг мрачно подал голос со своего места Фаир, — ты бы отстранил Таньку от пилотирования. Она не стабильна.

От этих слов на меня накатил такой приступ бешенства, что рука невольно сжалась в кулак. Когг клюнул носом. А Фаир с мрачным удовлетворением прокомментировал:

— Ну вот. А я что сказал? А вообще, как давно ей ввели модификант?

Мне захотелось рявкнуть, чтобы он заткнул свою грязную пасть. А еще лучше вскочить и вбить ему в глотку зубы. Но меня опередил килл:

— Несколько часов назад. А что?

Позади было тихо. Вновь проснувшееся любопытство заставило меня обернуться и посмотреть на арлинта. Фаир с каким-то непередаваемо-потрясенным выражением лица рассматривал меня словно какую-то диковинку. А потом вдруг простонал:

— Твою мать… ну почему ты мне не сказала сразу? Почему соврала?

— И чтобы это изменило? — недовольно поинтересовалась я. Неоправданное бешенство и злость во мне улеглись, теперь даже дышать было легче. Но недовольство вмешательством Фаира в мои планы и жизнь никуда не делось.

— Что-что… Не стал бы стрелять в тебя транквилизаторами, придумал бы что-то другое! — отрезал арлинт. Я перехватила его быстрый взгляд в сторону килла: — А теперь ты вряд ли выживешь. Транквилизаторы и модификационный материал несовместимы. Тебя так и будет штормить из стороны в сторону, пока окончательно не разрушится нервная система. И пока ты не уничтожишь сама себя.

Странно, но жуткая перспектива ничего не задела в моей душе. На меня очень вовремя накатило безразличие. Во мне ничто не дрогнуло даже тогда, когда я встретилась с темными глазами Ирейса, ставшими черными от накатившего ужаса. Он поверил Фаиру. Впрочем, с учетом того, что он знал и без арлинта…