Наверное, это глупо. Но дойдя до двери, за которой начиналось царство медицины, я долго стояла в коридоре, прислонившись к ней лбом, не решаясь открыть. Внутри меня причудливо переплетались отчаяние, беспомощность, сожаление и страх, порождая слабость и нежелание двигаться. Хотелось забиться в какой-нибудь уголок и не двигаться. Или хотя бы сесть на пол и сидеть так, пока все не закончится. Пока меня не найдут и не отволокут на судебное разбирательство. Или пока не подохну. Это было бы достойным концом такой бесславной жизни, как у меня. Вот только права на слабость у меня не было. Я взяла на себя ответственность за жизнь двух существ. И у одного ее уже отняла. Пусть ненамеренно. Но медик, если бы не улетел со мной с Каити, еще мог бы жить и жить, и помогать другим. А я… Оттолкнувшись от двери, я решительно ее толкнула, чтобы войти. И опешила. Дверь была заперта.

Опачки! Как говорили в моем далеком и счастливом, как я сейчас понимаю, детстве. А зачем фарну запирать медотсек с беспомощным паралитиком? Чтобы не сбежал? Или чтобы не вошла я в его отсутствие? Я фыркнула, позабыв, что еще мгновение назад казнила себя за то, что стала невольно убийцей. Что мне делать в медотсеке? Тырить у фарна лекарства? Так они мне не нужны. Или устроить побег тому, кто, если верить словам Этерелли, мог лишь говорить и смотреть? Или… Или Абату не такой уж и парализованный? И его удерживают в медкапсуле силой? Наверное, мои нервы истрепались вконец, но я вдруг ощутила, как вдоль позвоночника все мелкие волоски встали дыбом, будто наэлектризованные. Неужели это правда и все дело в этом?

Я потратила почти полчаса на открытие двери. Универсальный код, доступный капитану, и открывающий любые двери на яхте, был почему-то заблокирован. Но меня это уже не удивило. Пришлось перебирать все известные коды-отмычки, хотя дверь игнорировала мои усилия. И постепенно на меня начало накатывать отчаяние. Ну что это такое?! Что происходит на этом чертовом корыте?! Или… Или правильнее будет сказать, в какое дерьмо я вляпалась и что мне будет стоить выпутаться из этой истории хотя бы относительно целой?..

Дверь распахнулась, когда я уже отчаялась открыть ее цивилизованным путем и собиралась сходить за инструментами, чтобы разобрать электронный замок. Все получилось случайно. Нервничая, я промахнулась и нажала не ту комбинацию клавиш. Так в аварийном коде вместо случайного набора букв возникло слово. Женское имя «Адалия». Раздался громкий, как взрыв, щелчок. И, о чудо, все получилось…

Каюта, отведенная под медотсек, была небольшой, в форме квадрата, с дверью в правом углу. Я замерла на пороге, изучая, что где находится, и чутко прислушиваясь к звукам работающей аппаратуры. Справа от входа вдоль стены стояла пара медицинских шкафчиков под стеклом, полных каких-то неизвестных мне медицинских штучек. Напротив входа — аппараты, из которых я смогла опознать лишь медицинский сканер. Для чего остальное, понятия не имела. Слева, под той стеной, в которой располагалась дверь, стояла простая кушетка, застеленная белым. В углу — небольшой квадратный стол. А по центру каюты, я сама ее там крепила, располагалась капсула, главный и единственный груз «Шервариона».

Зайдя в каюту и прикрыв за собою дверь, я медленно прошлась вдоль ряда шкафчиков. Постояла у самого последнего. А потом, сама не знаю зачем, открыла его и взяла кейс с надписью на языке яоху. Я его почти не знала. Но это и не было важно. Потому что кейс неожиданно оказался пустым. Хм-м-м… Когда Этерелли успел израсходовать его содержимое? И почему не выбросил пустую упаковку? Для красоты, оставил, что ли? С сомнением оглядев оставшееся содержимое полок, я вдруг обратила внимание на одну вещь: в шкафчиках не было ни одной прозрачной емкости. Лишь кейсы и коробки. А полные они или пустые, на глаз определить было нельзя. Я принялась их перебирать. Чтобы спустя пять минут с ошеломлением констатировать: в шкафах стояли муляжи. Или пустые, использованные упаковки. Нехорошее чувство в душе снова подняло голову.

Теперь я уже гораздо тщательнее стала изучать медотсек, не пропуская ни одного угла, ни одного места для хранения. И вскоре с ужасом поняла, что эта каюта лишь носила гордое название «медотсек». Но на самом деле им не была. Я не обнаружила здесь ни медикаментов, ни перевязочного материала, ни картриджей для медицинской капсулы, ни… В общем, ни-че-го! Даже аппаратура, которой была утыкана стенка напротив входа, оказалась липой, фикцией. Пустыми оболочками и кожухами, порой очень грубо скрепленными до кучи. И я с содроганием поняла, что дела мои обстоят еще хуже, чем мне казалось. Потому что декорации этой каюты были призваны обмануть, одурачить одного-единственного зрителя — меня.

Мне понадобилось некоторое время на то, чтобы осознать: я попалась в ловушку, как последняя дура. И схема проста и стара как мир. Кому-то нужно было что-то нелегально вывезти с Киани, нашли идиотку, оставшуюся без работы, предложили ей кучку кредитов, описав сложности, которые в принципе могли напугать, но точно не стоили предложенных денег. И дурочка радостно заглотила крючок. Даже не догадываясь, что тем самым подписала себе приговор. Отныне смерть фарна это не самая большая моя беда. Теперь мне следует подумать, как выжить, как сохранить собственный зад. Следует прикинуть, как поступить дальше. Скорее всего, Этерелли был таким же медиком, как я — адмиралом Звездного Флота Альянса. Видимо, именно он должен был доставить груз по нужному адресу и, возможно, устранить при этом меня. Следовательно, при приземлении «Шервариона», кто-то его должен ожидать. В этом месте своих рассуждений я едва не треснула себя кулаком по лбу от досады. И чем я только думала раньше! Ведь яхта должна была приземлиться в нежилой, горно-лесной район, из которого медкапсулу с паралитиком по плану должен был забрать транспорт клиники, ожидающей мистера Абату на лечение. Можно предположить, что в реальности никакой клиники нет, капсулу заберет тот, кому она адресована, а «Шерварион», про который на Киани знали, что он остается дожидаться выздоровления хозяина, и который, естественно, никто назад не ждет и не хватится, просто совершенно случайно постигнет катастрофа при посадке. Подумаешь, пилот оказался слишком самонадеянным и угробил всех вместе с собой!

От посетившей голову догадки у меня подкосились ноги, и я без сил опустилась на удачно подвернувшийся пуфик. Ну вот. Вот это уже похоже на правду. А я — круглая идиотка. Теперь остается лишь вскрыть капсулу, чтобы убедиться в своей правоте. Убедиться, что в капсуле не живое и парализованное существо, а деньги, оружие или… О том, что меня могли обманом использовать для транспортировки чего-то, связанного с модификантами, я старалась не думать. После всех ужасов, которые мне довелось увидеть на не слишком обширной практике в академии, этого я боялась больше всего. Наверное, и на Киани я осела лишь потому, что станция была здесь очень маленькой, все как на ладони. И при этом постоянно посещаемой патрулями. Подобным грузам на Киани точно было не место, патрули бы сразу засекли модификантов.