— Ты творишь чудеса, — говорю я, озадаченная. Макияж – это искусство, которым она владеет в совершенстве. — Я говорила тебе в последнее время, что люблю тебя?

Она смеется, бросая кисть на туалетный столик.

— Этих слов никогда не будет достаточно.

Взгляд на часы вызывает во мне шок. Мне нужно идти. Я снова открываю адрес, трижды проверяю время прибытия, которое показывает мой GPS, и прощаюсь.

— Я вернусь позже, не знаю, когда. Во сколько ты будешь дома?

— Наверное, около полуночи, но я оставлю ключ на случай, если ты вернешься раньше меня.

— Ты лучшая, — говорю я, аккуратно ее обнимая, стараясь не помять платье. Она идет на свидание с парнем из баскетбольной команды, которого я видела только мельком. Он пригласил ее на концерт сегодня вечером, и, хотя обычно она отказывалась от таких свиданий, на этот раз согласилась. Молодец.

Мы прощаемся, и я сажусь в машину, сердце колотится. Дорога тянется передо мной, городские огни расплываются вдали. Чем ближе я подъезжаю, тем тяжелее становится в груди, как будто что-то давит на нее. Мои пальцы сжимают руль.

Моя тревога поднимает свою уродливую голову, и я подумываю развернуться и вернуться к Сал. Уйти в безопасное и уютное место, которое знаю. Но я не позволю себе этого. Я не буду сдерживаться.

Я буду уверена в себе.

Софи

Галерея действительно «шикарная», как и сказала Сал. Здание с огромными окнами от пола до потолка, эффектным освещением и выветренным кирпичным фасадом. Дверь обрамлена старинным деревом, что придает ей деревенский вид, но при этом она все равно выглядит дорого. Я буду выделяться как белый слон. Найти место для парковки очень сложно, и в итоге я останавливаюсь в трех кварталах от галереи. Замечательно.

Взяв маленькую сумочку, которую мне одолжила Сал, я выхожу из машины и еще раз проверяю, закрыты ли двери. Сегодня вечером улицы оживлены, красивые люди снуют туда-сюда и выходят из баров и клубов, расположенных вдоль улиц. Я держу глаза открытыми, внимательно наблюдая за окружающей обстановкой. Я не привыкла к городу, особенно когда нахожусь здесь одна. Это хороший район, но молодой женщине никогда не помешает лишняя осторожность.

Когда я вхожу в просторную галерею, у меня перехватывает дыхание. Серые бетонные полы контрастируют с белоснежными стенами. Высокий потолок пересекают деревянные балки, между которыми размещены мягкие купольные светильники. Стены украшены огромными холстами с изобилием цветов. Все это почти лишает меня способности дышать.

Посередине комнаты стоят небольшие коктейльные столики, а люди, столь же красивые, как и произведения искусства, толпятся вокруг них, проходя вдоль стен и любуясь картинами. Большие проемы по обеим сторонам позволяют увидеть другие комнаты. Я стою на входе, замершая от восхищения, впитывая все вокруг. Переваривая все, что можно увидеть.

Наконец я сдерживаю свое удивление и начинаю искать его среди лиц. Но не могу найти его в толпе. Вместо этого я направляюсь к бару справа от двери и заказываю клубничный безалкогольный коктейль. Мне нужно держать что-то в руках... что-то, что поможет мне почувствовать себя немного менее неуместной.

Я начинаю обходить помещение, останавливаясь у каждой картины. Я благодарна за то, что могу на что-то обратить свое внимание, ведь я никого здесь не знаю. В конце концов, я жалею, что не привела с собой Сал. Люди вежливо кивают мне, проходя мимо. Женщины одеты в роскошные платья, мужчины в идеально сшитые костюмы. Воздух наполнен ароматом лаванды, и это просто божественно.

Я чувствую чье-то присутствие за спиной, волосы на затылке встают дыбом. Я сдерживаю желание обернуться, продолжая смотреть на красные и фиолетовые брызги, которые вызывают во мне чувство ярости. Но тут он заговорил.

— Софи.

Это он.

Я не поворачиваюсь, боясь показать ему свое покрасневшее лицо.

— Здравствуйте, мистер Хейс.

Он прочищает горло, и наконец до меня доносится его запах. Он мужской и древесный. От него у меня подкашиваются ноги.

— Что ты видишь? — говорит он, едва слышным шепотом.

Я обдумываю ответ, желая произвести на него впечатление. Пытаюсь найти слова, которые точно отражают мои чувства.

— Я вижу гнев и страсть. Я вижу красоту, скрытую под болью.

— Хм, — это все, что он мне отвечает, но в его голосе явно слышны признательность и понимание. Он подходит ко мне и, наконец, я поворачиваюсь.

Подняв глаза на него, я вижу, как его слегка расширяются. Его взгляд интенсивный, проникающий до самых костей. А затем его глаза скользят по мне с головы до ног. Это происходит быстро, и, если бы я отвернулась хотя бы на мгновение, я бы пропустила. Но это произошло. Он меня разглядывал.

— Ты выглядишь... мило, — говорит он, и последнее слово застревает у него в горле, как будто он хотел сказать что-то еще.