— Мммм... — это все, что я могу произнести. Алкоголь, его тепло, он сам. Это слишком.

Он выдыхает, долго и медленно, его грудь поднимается и опускается у моего бока. Его выражение лица меняется, как будто он ведет битву, которую знает, что не может выиграть.

Он несет меня к своей машине и усаживает. Я моргаю, глядя на него, мое зрение затуманено.

— Софи... — говорит он, и это трогает что-то глубоко во мне.

Я с усилием открываю тяжелые веки.

— Почему ты здесь?

Он кривит губы, будто даже это слишком сложно для него.

— Я живу недалеко.

Я облизываю губы, вдруг почувствовав сухость во рту.

— Ммм. Мне повезло.

Его челюсть напрягается. Он обходит машину и садится на водительское сиденье. Теперь он так близко. Я протягиваю руку и кончиками пальцев лениво рисую круги на его руке.

Он замирает.

А потом я отключаюсь, погружаясь в сон.

Тео

Тени почти полностью скрывают ее черты лица, но я все равно смотрю на нее. Ее пухлые губы иногда искривляются, но в остальном она уже более двух часов как мертва для этого мира.

Когда я нашел ее на обочине дороги, пьяную в стельку...

Блядь.

Слово «разорванный» даже не начинает описывать эмоциональные мучения, которые я испытал в тот момент.

Я должен был остановиться. Я бы остановился для любого человека... по крайней мере, так я себе говорю. Но остановился бы я на самом деле?

Она выглядела такой уязвимой, ее платье едва прикрывало ноги. Ее тело скрутилось в комок, она сидела на обочине в темноте. Каким бы человеком я был, если бы оставил ее там, где ее мог найти кто-то со злыми намерениями?

От этой мысли у меня скручивает живот. Какой-нибудь пьяный придурок мог бы увидеть ее, полусознательную, с раскинутыми ногами, и решить, что она его добыча. Какой-нибудь извращенец мог бы затащить ее в свою машину, и она не смогла бы его остановить.

Эта картина слишком ужасающа. Я отгоняю ее, но она не уходит. Сжимая мне горло, как петля.

Да, я поступил правильно. Любой порядочный человек остановился бы. Любой порядочный человек позаботился бы о ее безопасности. Вот и все. Вот и вся правда.

Но если это правда, почему я все еще сижу здесь? Почему смотрю, как она спит, запоминая, как тени ее ресниц трепещут на щеках, как ее губы слегка приоткрываются, когда она дышит? Почему я, блядь, не могу уйти?

А потом она оказалась в моей машине, без сознания. Практически мертвая для этого мира. Я не знаю, где она живет, не говоря уже о том, кому позвонить, чтобы ее забрали. И, честно говоря, я готов поспорить, что ее родители не будут рады, если их учитель привезет ее в таком состоянии в час ночи. Это будет выглядеть не очень хорошо.

Я фыркаю. Потому что сейчас ненамного лучше, черт возьми.

Я не мог заставить себя пойти спать. Слишком боялся, что что-то пойдет не так. Или что она проснется, растеряется, испугается, и сойдет с ума.

И вот я здесь. Чертов извращенец, наблюдающий за тем, как она спит. Восхищающийся ее красотой, хотя даже не должен признавать ее существование.

Моя жизнь резко изменилась.

Стул, на котором я сижу, твердый, и спина начинает болеть. Я потягиваюсь, пытаясь размять мышцы. Вот что бывает, когда не двигаешься почти два часа. Вокруг так тихо, что я слышу каждый ее вдох и выдох, и мне становится спокойнее, когда я понимаю, что с ней все в порядке. На данный момент я могу исключить алкогольное отравление.

Но я все еще не двигаюсь. Я буду ее защитником ночью, поскольку днем я не могу быть для нее никем.

Она начинает шевелиться, из ее горла вырывается тихий стон.

Черт.

Все мое тело напрягается в ответ. Звук, который не должен ничего значить, который должен быть просто еще одним бессознательным шумом ночи, заставляет жар пробежать по моим венам.

Это непроизвольно. Реакция, которую я не могу контролировать. Но это не делает ее нормальной.

Я наблюдаю, как она открывает глаза, свои красивые карие глаза, все еще немного несфокусированные.

— Что... — бормочет она, прежде чем повернуться ко мне и вскочить. — Ого, где я?

Я хватаюсь за затылок, напрягаясь. Ну вот, началось.

— Софи, ты была очень пьяна. Я нашел тебя на обочине дороги... одну.

Я вижу, как бегают ее глаза, ее разум пытается понять случившееся. Я просто смотрю и жду.

Она будет паниковать?

Черт, я не хотел ее напугать. Это была ошибка. Я идиот.

— Почему ты не отвез меня домой? — невнятно произносит она, алкоголь еще не полностью выветрился.