Щедро напитав некротикой пару очень неприятных заклинаний с отложенным срабатыванием, я завязал их на тушки парализованных рыб. Как раз двух и хватило. Третья скоропостижно скончалась от травм несовместимых с жизнью — ей успели отожрать почти треть от общей массы тела.

Когда кушанье было готово, крабу оставалось преодолеть жалкую сотню метров. При желании, он мог бы дотянуться до нас и так, но предпочитал подобраться к еде поближе. А то, что ему уже был накрыт роскошный перекус, он заметил уже издалека. Только вот десерта в наших лицах он не дождётся. Жирновато будет.

Убедившись, что падальщик отвлёкся на рыбу, я подхватил вяло сопротивлявшегося матроса и использовал один из поплавков для создания реактивной тяги. То, что за мной оставался ядовитый шлейф, заботило меня в последнюю очередь — выживание любой ценой, вот мой девиз сегодня.

Удрать нам удалось, а вот понять — сработала ли закладка или нет, я так и не смог. Подошёл корабль с куда более серьёзным вооружением. Воздух расчертили дымные трассеры ракет, что взорвались возле головы мегамонстра. В ответ он издал клокочущий рык и повернулся в сторону обидчика. Недоеденная рыбина отправилась в воду, вместе с заготовленной отравой. Я внутренне застонал — ну не могли они подождать ещё немного? Одного заряда может быть мало.

Так и оказалось. Время вышло и выброшенную тушку разорвало от внутреннего напряжения. Во все стороны полетели ядовитые брызги. Краб дёрнулся как от пинка в брюхо, но подыхать не спешил. Вместо этого он завершил разворот в сторону обидчика и стал к нему приближаться с ещё большей скоростью, чем раньше.

Ребятам бы сняться с места и дать полный вперёд, только капитан, видимо, был иного мнения.

Воздух прочертили ещё два трассера, вызвавших лишь глухое ворчание у монстра. Попали, то, удачно. Наводчики молодцы, положили снаряды туда же, куда и в первый раз. Только этого оказалось мало. Панцирь в этих местах треснул, но не более.

А членистоногий, тем временем, спешил на рандеву как бронепоезд с легковушкой.

Мы смотрели на это с немым укором (я) и ужасом (Невпрягайло). Монстру оставалось всего пару шагов для того чтобы потопить ещё одно судно. Только с борта потянулись ещё две дымные дорожки, закончившиеся там же, где их товарки до этого.

Громыхнуло так, что у меня аж уши заложило. Это какой дрянью им боеголовки заправили, что крейсер от ударной волны качнуло в обратную сторону?

Полуконтуженный матрос, бултыхавшийся рядом со мной, неожиданно воскликнул.

— Так это же Разящий! Вот уж не ожидал увидеть этих безумцев тут.

— То, что безумцы, полностью согласен. Они там себе половину экипажа сейчас угробили, наверное. — проворчал я, вспоминая чем знаменит этот корабль.

Вроде бы во время последней кампании они в одиночку прорвали морскую блокаду и потопили линкор какого-то адмирала. Не то французского, не то немецкого… Не помню уже. И это всего лишь на ударном крейсере, где даже брони особой нет, ни защитной артиллерии. Разве что ракетная установка повышенной мощности. Что они наглядно и продемонстрировали. Краб переросток получил чудовищные, на первый взгляд, раны. Броня в районе морды была частью расколота, частью отсутствовала совсем. В местах попадания ракет зияли настоящие кратеры истекающие кровью.

Членистоногий всё же собрался с последними силами и вроде бы несильно, но ткнул отчаянно пытавшееся удрать судно. Вот только корабль это не грузовик — быстро с места не сдвинешь. Вот и удар пришёлся в корму, смяв её как консервную банку. Крейсер сразу потерял ход и выбросил аварийные флажки. Последнее мне уже объяснил более сведущий в этом деле Невпрягайло. Но, в отличие от другого корабля, этот хотябы тонуть не стал, что давало надежду на возможный ремонт. После такого подвига, ему наверняка присвоят звание гвардейского.

Но всё это было пустым мыслеблудием — краб от полученных ран не сдох и даже проявлял некоторые признаки возможного восстановления. Кровища, во всяком случае, хлестать перестала довольно быстро, что указывало на бешеную регенерацию. Это было неприятно — той дозы отравы, что попала ему внутрь, может не хватить даже для создания несварения желудка. Не говоря уже о чём-то другом. Проклятие поноса было хоть и одним из моих любимых, но явно не в этом случае. Придётся брать ситуацию в свои руки, а не ждать подмоги. Об этом я и сообщил матросу, который посмотрел на меня как на безумца.

Вроде бы он даже что-то кричал вослед, только я уже переключился в режим героя и намеревался сразиться с чудищем лицом к морде. Мечом к клешне… Ну вы поняли. Помчался совершать очередной подвиг, в общем.

Доплыть до образины было не сложно. Сложно было подобраться к повреждённым местам. Громадина не стояла на месте, постоянно смещаясь, поэтому, когда я закрепился было за скальный выступ, краб сделал резкое движение, от чего я полетел едва ли не вертикально вверх. И ладно бы — в сторону противника. Отнюдь, меня понесло в совершенно противоположном направлении.