Посовещавшись жестами, они пришли к консенсусу. Ножной блок отсоединили от ручного, но относительной свободой я насладится не успел — меня самым грубым образом вытолкнули в проём и следом бессердечно захлопнули люк. Не то чтобы я хотел вернуться, но очень уж показательно они это сделали.

А потом я полетел. Вернее, полетел я уже тогда, когда меня выбросили, но в тот момент я ещё не осознавал, что произошло. А сейчас — да. И это был самый настоящий восторг. Лететь в небе как птица мне понравилось даже больше чем верхом на драконе. Но лучше бы на нём, потому, что морская поверхность приближалась всё стремительней и стремительней. А ещё вернулась она — магия. Громилы, расцепив модули, намеренно или нет, но нарушили работу сдерживающего контура, поэтому я снова стал некромантом. Пусть и на полшишечки — подавители продолжали работать, пусть и в полсилы.

Это позволило нарастить пусть и тонкую, но защитную оболочку, благодаря которой я вонзился в солёную воду как наконечник от стрелы. Чтобы не ухнуть на дно, пришлось срочно наращивать рули и, едва выдержав перегрузку, описать в водной толще широкую дугу с выходом на поверхность.

Ну это я так предполагал сделать. На деле, когда вектор движения сменился с вертикального на горизонтальный, я столкнулся с неожиданно взявшимся тут, в толще воды, препятствием. И застрял.

То же время. Нейтральные воды неподалёку от границы Дании.

— Капитан, фиксируем странное поведение самолёта. Он сперва снизился в нашем квадрате, а затем снова начал набирать высоту.

— Что за самолёт? Военный разведчик?

— Никак нет, гражданский лайнер.

— Странно. Они не могли узнать что мы находимся в этом районе. Неужели в штабе утечка? — нахмурился Капитан первого ранга Найдёнов.

Он уже не первый год служил на этом корабле и не всегда его миссии были законны. С точки зрения международного права, разумеется. И ни разу ему так нагло не сообщали: мы тебя видим. Его, как раз таки, никто и никогда не видел.

— Продолжайте наблюдение. — скомандовал наконец капитан, продолжая хмуриться.

Удар пришедшийся в правый борт почувствовали все кто был на мостике. Умы офицеров едва не охватила паника — их вычислили и выпустили торпеду? Так почему они всё ещё живы?

— Отчёт о повреждениях!

— Пробоины нет. Повреждён внешний корпус.

— Нету, говоришь… Значит хотели не потопить. Экстренное всплытие!

— Есть, экстренное всплытие.

Многотонная махина начала свой подъём из глубины.

Невозможность оперативно всплыть несколько беспокоила. Даже немного ввергала в панику. Хорошо, что почти сразу началось движение вверх. Несколько томительных минут ожидания, и я наконец смог вдохнуть прохладного, а главное — свежего воздуха. В капсуле он постепенно подходил к концу, а смерть от удушения, после того, что мне пришлось пережить, стала бы крайне нелепой.

Оказалось, что я воткнулся ни много ни мало а в настоящую подводную лодку. Судя по гербу на рубке — нашу, что радовало. Попасть к тем же Германцам или Французам, мне не слишком то и хотелось. Особенно после только что отгремевшей войны.

Всплытие наконец завершилось и из открывшегося люка на меня уставился удивлённый взгляд матроса.

— Служивый, не подскажешь где мы?

— Ой ***! — стало мне ответом.

После чего голова пропала и люк захлопнулся.

Следующий проверяющий появился минуты через три. Для разнообразия, меня окрикнули сверху — торчал я как раз посередине рубки.

— Неопознанное лицо, назовитесь!

— Князь, Аркадий Распутин.

— Князь? Покажите перстень.

— Увы, это будет несколько затруднительно сделать со связанными руками. — я виновато пожал плечами.

— Ждите. — стало мне ответом.

Некоторое время ничего не происходило, а потом сверху сбросили лестницу, по которой весьма шустро спустился матрос. Осмотрев перстень, он гаркнул наверх так, что у меня заложило ухо.

— Капитан, это действительно Распутин!

— Помоги ему подняться, Невпрягайло.

— Есть помочь подняться! Ваше сиятельство, давайте я обвяжу вас верёвкой?

— Хорошо, только не за шею. — мрачно пошутил я.

Матрос шутку оценил, хмыкнул и споро обвязал меня вокруг торса всё той же лестницей. Благо она была верёвочной и длины было с запасом.

Наверх, кстати, он вытаскивал меня сам. Один и без помощников. Это несмотря на качку и мокрую резину под ногами! Силён, ничего не скажешь.

На вершине меня встречал целый комитет. Помимо, собственно Невпрягайло, меня встречали и офицеры. Судя по нашивкам — главный в звании капитана второго ранга и ещё двое мужчин званиями пониже. Об их судовой роли я не догадывался.