Элизабет мягко улыбалась. Немного старомодное голубое платье очень шло к ее глазам - из всех сестер, голубые глаза и светлые волосы достались только ей. Прошедшие восемь лет на ней почти не отразились.

Левую сторону стола занимала тетка Пруденс с потомством. Слишком шумная, суетливая, одевалась она всегда излишне пестро, демонстрируя прискорбное отсутствие вкуса. Вот и сейчас узор ее платья походил на желтых и фиолетовых червяков, раздавленных на зеленом лугу. Рубины на броши казались каплями крови какой-нибудь неосторожной канарейки, которую хозяйка туалета только что прожевала. Не зря же губы у нее такие красные?

Несколько переменились разве что ее дети.

Кузина Агнесс заметно располнела, обзавелась вторым подбородком и безобразной родинкой на щеке. Глаза у нее были навыкате, должно быть, в папеньку, полковника Роджерса, зато в остальном - вылитая мать. Даже платье такое же пестрое, только черно-розово-желтое. Где они их только находят в чопорном и до тошноты блеклом Чарльстоне?

Зато кузен Энтони возмужал, стал шире в плечах и отрастил шикарные усы. Только взглядом по-прежнему напоминал снулую рыбу.

Кто-то выронил вилку, и звон серебра о паркет вполне заменил третий звонок в театре. Присутствующие очнулись, зашевелились и заговорили разом.

Дариан, точно уловив момент, опередил остальных на несколько секунд:

– Добрый вечер, дорогие родственники!

Я только кивнула, все равно в поднявшемся гаме мое приветствие никто бы не расслышал.

Дариан прошел в столовую, занял свободное место и махнул прислуге.

– Принесите еще тарелки.

Мы с Рэддоком устроились напротив. Горничная дождалась кивка Элизабет, сделала книксен и исчезла.

– Прискорбное отсутствие воспитания!
– тетка Мэйбл поджала лишенные помады губы и полоснула меня острым взглядом.

Тетка Мэри прищурилась. Надо будет сказать ей, что из-за этой манеры образуются морщины. Лучше очки носить, раз зрение начало сдавать.

– Черт!
– отчего-то тихо выругался кузен Энтони и сморщился.

– Лилиан, Дариан, какой пример вы подаете кузенам?
– прокудахтала тетка Пруденс, теребя брошку, и устремила на сына преисполненный любви взгляд.

– Ну наконец-то!
– это Беверли.

Кузина Агнесс обвела скорбным взглядом стол и тяжко вздохнула:

– Еды на всех не хватит, - и тут же принялась жевать.

Кузина Рэйчел, как всегда, подавленно молчала.

И только Элизабет искренне улыбнулась.

– Лили, Дариан! Как я рада вас видеть! Представите меня?..

Я наскоро отрекомендовала:

– Мой близкий друг, Эндрю Рэддок. Эндрю, это моя тетя, Элизабет Корбетт.

Так же кратко я назвала остальных родственников, которые желания знакомиться не выказали, однако пойти против воспитания не посмели и машинально пробормотали положенные в таких случаях вежливые слова.

Разве что Беверли изобразила губами "О!" и подмигнула мне, а Элизабет тепло улыбнулась и сказала негромко:

– Друг, вот как? Очень приятно, мистер Рэддок.

Дариан переждал расшаркивания, устремил взгляд на тетку Мэйбл и повторил сухо:

– Прискорбное отсутствие воспитания? Надо же! Я-то полагал, что в приличном обществе не садятся за стол, не дождавшись гостей.

Кислое лицо тетки Мэйбл было ему ответом.

– Что за ерунда, Дариан?
– отчеканила она холодно.
– Мы бы непременно повременили и не приступили к трапезе, будь у нас основания ожидать вашего визита.

Рэддок сдавленно кашлянул. На неподготовленного слушателя теткина манера изъясняться впечатление производила неизгладимое. В сравнении с теткой Мэйбл даже Дариан казался эталоном простоты и дружелюбия.

– Значит, вы полагали, что мы будем смиренно ночевать на вокзале, дожидаясь, пока вы о нас вспомните?

– Что за глупости, - поморщилась тетка Мэйбл, отстукивая пальцами нервную дробь.
– Я полагала, что вы сразу отправитесь к кузену Джорджу.

– С какой стати?
– поднял брови Дариан. Он никогда не был особенно близок с отцом, а в последние лет пять отношения у дяди с сыновьями и вовсе разладились, насколько я поняла по скупым обмолвкам Дэнни. Хотя о причинах охлаждения он не распространялся.
– Нас ведь пригласила тетя Элизабет.

Тетка Мэйбл поджала губы.

– Разве вы не получили мою телеграмму?Выяснилось, что гостей ожидается больше, чем может вместить наш дом. Поэтому вам придется пожить у Чарльза. Должно быть, почта запоздала.

– Значит, нам тут не рады?
– резюмировал Дариан.
– Как интересно.

Признаюсь, я была бы рада провести ближайшие несколько дней (и остаток жизни, если уж на то пошло) подальше от нашей "дружной" семейки. Вот только отступить сейчас означало бы проиграть. Снова.

Поэтому я сладко-сладко улыбнулась.