Артём увидел всё по шагам.

Напряжение мышц плеча. Траектория локтя. Смещение центра тяжести. Кулак, идущий по кругу. Расстояние до его лица.

Где-то внутри, в тишине, раздался голос.

Спокойный, без эмоций.

Сместись на полшага влево. Корпус назад. Шаг правой.

Он не стал спорить.

Тело дернулось почти само. Левую ногу он поставил чуть в сторону, перенеся на неё вес. Корпус уходит назад — настолько, чтобы кулак прошёл в сантиметре от подбородка. Плечом он чувствует удар воздуха, но не встречаются.

В тот же момент голос продолжает, так же ровно:

Ответ. Коротко. В цель. Снизить силу.

Пальцы сильнее сжимаются в кулак, но не до предела. Правая рука не описывает красивой дуги — просто идёт по прямой, чуть снизу вверх, точно в точку под скулой. Короткое движение, опирающееся на ноги.

Кулак встречает челюсть.

Для внешнего наблюдателя всё это было мгновением: промахивающийся удар Коврова, резкий уклон, короткий встречный. Без красивой хореографии, но с такой точностью, что казалось, будто всё это репетировали.

Ковров отлетает на шаг назад. Нога подворачивается. Он падает, ударяясь затылком о стену, потом съезжает на пол.

В коридоре на секунду становится тихо.

Только музыка из зала продолжает играть свой мотив, отрезанный дверью.

— Ох… — выдыхает кто-то.

— Ты что творишь?! — выкрикивает какая-то девчонка, выбегающая из зала и увидевшая финал.

— Он его вырубил… — шёпот, шёпот, шёпот.

Приятели Коврова бросаются к нему.

— Живой? — один трясёт его за плечо. — Эй, Вить, алло!

Ковров морщится, стонет, пытается открыть глаза.

— Не трясите его, — автоматически говорит Артём, сам не веря, что голос звучит так спокойно. — Ударился затылком.

— А ты зачем его бил?! — вскакивает девчонка, вцепляясь в его взглядом. — Урод, е-мое!

— Он первый полез с ударом, — глухо отвечает Артём. — Я просто…

Слова застревают.

Он стоит, чувствуя, как внутри всё ещё тянется остатком того замедления. Как будто его нервная система не успела переключиться обратно на обычную скорость.

Внутренний голос между тем спокойно констатирует:

Угроза носителю. Вероятность повреждений головы: 68 процентов. Принято решение об уклонении и нейтрализации источника угрозы. Повреждения противника — умеренные. Функция сохранения носителя выполнена.

Эта сухая фраза в голове звучит громче, чем все крики вокруг.

Он моргает, пытаясь снять с себя это ощущение.

— Здесь драка! — кто-то орёт в сторону зала. — Быстро сюда!

Коридор наполняется людьми.

Первые, кого он видит — это Данила и Ильдар. Данила замер, глядя на него и на сидящего на полу Коврова.

— Ты… — начинает он. — Ты его одним ударом?

— Не сейчас, — глухо говорит Артём.

Следом в коридор влетают преподаватели. Потом — родители.

Ольга быстро оценивает картину: её сын стоит в центре, кулаки сжаты, но без крови. На полу — парень, которого поддерживают под руки, у него разбиты губы и слегка мутный взгляд.

— Артём, — в её голосе смешались ужас и злость. — Что произошло?!

— Он… — начинает кто-то, но его перебивает девчонка, та самая.

— Он его ударил! — кричит она, показывая на Артёма. — Просто так! Из ниоткуда!

— Не ври, Ань, — неожиданно жёстко говорит один из приятелей Коврова. — Они спорили, Вить замахнулся сначала.

— Да он просто… — она сбивается. — Он… он не хотел!

— Никто никого не хотел, — сухо вставляет преподаватель физики, который тоже оказался рядом. — Но кто-то всё-таки махнул первым, а кто-то ударил точнее. Разберёмся.

Ольга подходит ближе.

— Артём, — говорит она уже тише. — Ты можешь объяснить?

Слова даются тяжело. Не потому, что нет что сказать — просто всё, что слепляется в голове, кажется неправильным.

— Он полез с кулаками, — наконец выдавливает Артём. — Я не первый ударил. Я… просто защитился.

— «Просто» защитился, — эхом повторяет Ольга. — На выпускном. В коридоре. При всех.

— Оль, — тихо вмешивается Николай, становясь рядом. — Давай без истерик. Сначала поймём, что было.

— Я не истерю, — с трудом говорит она. — Я… — вздыхает. — Ладно. Извините, — кивает преподавателям. — Можно как-то спокойно обсудить?

— Сейчас выведем участников, — говорит один из организаторов, мужчина с бейджем, явно отвечавший за порядок. — И разберёмся. Без толпы.