У него внутри что-то щёлкнуло, как защёлка замка. Не эйфория, а чувство завершённости этапа. Отрезок пройден. Дальше — другой рельс.

— Удачи, — сказал декан, отпуская его руку.

— Спасибо, — ответил Артём.

Он вернулся на своё место, опустился в кресло. Данила наклонился к нему.

— Ну что? — спросил. — Ощущения?

— Как будто документально подтвердили, что я могу считать балки и ряды, — сказал он.

— Это сильно, — серьёзно сказал Данила. — В этом мире немного людей, способных на такое.

Когда торжественная часть закончилась, зал выдохнул. Люди поднялись, потянулись к выходу, в коридорах началось оживлённое движение.

Следующим пунктом программы был фуршет и «неофициальная часть» в актовом зале и прилегающем холле: столы с закусками, напитки, музыка, танцы.

— Так, — Данила потёр руки. — План такой: мы берём себе чуть-чуть еды, делаем вид, что культурные, а потом тихо уходим в угол и обсуждаем, как прожили эти годы.

— Ты вообще хоть раз можешь просто пойти и повеселиться? — спросил Ильдар.

— Я весёлый в уголке, — возразил Данила. — У меня там уютно.

— Я за уголок, — поддержал Ваня. — Там меньше шансов, что меня вытянут танцевать.

— Ты же выше всех, — удивился Башня. — Тебя всё равно вытащат. Ты как маяк.

— Спасибо, — мрачно сказал Башня. — Я всегда хотел быть маяком.

— Мне вообще-то хотелось бы потанцевать, — негромко вставила Лера. — Хоть раз, без «ты что, на дискотеки ходишь?». Но если вы боитесь, я пойду сама.

— Кто сказал «боимся»? — поднялся Данила. — Я готов, если музыка не будет вызывать у меня желание умереть.

— Это не обсуждается, — заметил Ильдар.

Они прошли в актовый зал, который за короткое время из официального помещения превратили в подобие клубика: приглушённый свет, по углам — колонки, диджей у стола с ноутбуком, столы с тарелками.

На столах стояли нарезки, бутерброды, салаты. Из напитков — компот, сок, минералка и шампанское. Настоящий алкоголь, понятное дело, многие приносили с собой — в пакетах, под куртками, в рюкзаках.

— Вот оно, — сказал Данила, увидев стол. — Мечта студента: бесплатная еда.

— Ты работаешь, — напомнил Артём. — Ты можешь позволить себе колбасу сам.

— Не колбасу, а атмосферу, — поправил Данила. — Колбаса — это побочный продукт.

Они взяли тарелки, накидали себе по чуть-чуть. Кто-то уже наливал шампанское.

— Ты будешь? — спросил Ваня у Артёма, поднимая бутылку.

— Я пас, — сказал тот. — Мне достаточно воды.

— Скучный, — приговорил Данила. — Ну, один бокал-то можно.

— Мне потом ещё жить, — возразил Артём. — И разговаривать с родителями.

— Родители сейчас сами выпьют, — фыркнул Данила. — Ладно, делай как знаешь.

Он налил себе и Ване, Ильдар взял компот. Лера взяла сок.

Музыка переключилась с нейтральной фоновой на что-то более энергичное. Народ начал стягиваться к центру зала.

Первые полчаса прошли спокойно.

Они ели, перекидывались фразами, вспоминали дурацкие случаи из учёбы. Подходили одногруппники, преподаватели проходили мимо, иногда останавливались, чтобы сказать пару слов.

К Артёму подошла Машкина.

— Ну что, Лазарев, — сказала она, держа бокал с шампанским. — Значит, всё-таки дожили до диплома.

— Похоже на то, — кивнул он.

— Я вам честно скажу, — она чуть улыбнулась, не так строго, как на экзаменах, — в первом курсе я была уверена, что вы свалитесь. Слишком много сил тратили на всякую ерунду.

— Я старался совмещать, — возразил он.

— Но потом сообразили, что голова — тоже полезный орган, — продолжила она. — Это радует. Не пропейте её, пожалуйста.

— Постараюсь, — сказал он.

— И ещё, — она взглянула на его родителей, которые стояли недалеко, — вы можете ими гордиться. Не все родители так терпеливо таскают студентов по врачам, пока те ночуют бог знает где.

Ольга смутилась, но кивнула.

— Мы им тоже не даём расслабиться, — сказал Николай. — Иначе они нам потом это припомнят.

— Это точно, — усмехнулась Машкина и отошла.

— Она тебя уважает, — тихо сказала Ольга, когда преподавательница ушла.

— Она меня прессовала, — поправил Артём.