Не огромное что-то, не чья-то личность, а… внимание. Взвешивающее.

Он не выдерживал и сам обрывал контакт, выныривая в бодрствование.

«Если я пойду с этим к психиатру, — думал он, глядя ночью в потолок, — мне дадут таблетки и скажут, что это тревожное расстройство. А если я никуда не пойду, я, возможно, узнаю, что это за хрень. Или поеду крышей окончательно».

Варианты выглядели отвратительно оба.

Однажды вечером Егор вышел с ним на связь по видеозвонку. На экране возникло его лицо — освещённое монитором, с тёмными кругами под глазами.

— Ну здорово, инопланетный выживальщик, — сказал он без разогрева. — Мне сказали, что ты жив, и я решил проверить лично.

— Привет, — Артём сел поудобнее на своей кровати, прижимая телефон. — Как там вы?

На заднем плане слышался голос матери, возившейся на кухне.

— Мама всё ещё в режиме «я тебя убью за то, что ты меня напугал», — честно сказал Егор. — Папа делает вид, что он спокоен, но я видел, как он вчера ногой стул подпинывал, когда думал, что никто не видит.

— Представил, — усмехнулся Артём. — И ты, небось, не упустил шанса его потроллить?

— Разумеется, — Егор поджал губы. — Так, рассказывай. Ты действительно лежал в лесу и думал о вечном?

— Я не думал, — ответил Артём. — Я валялся без сознания и ничего не думал.

— Это попытка оправдаться, — объявил Егор. — Ладно, серьёзно. Ты как себя чувствуешь?

— Лучше, чем должен, — вырвалось у него.

Егор прищурился.

— В каком смысле «лучше, чем должен»?

— В прямом, — сказал Артём. — После ночи на земле, работы и всего этого я не рухнул ещё где-нибудь.

— Отлично, — сказал Егор. — Значит, я могу продолжать спокойно завидовать твоей выносливости. У меня после одной контрольной мозг в нулину.

— Ты сам его туда загоняешь, — заметил Артём. — Не надо сидеть до двух ночи в этих своих шутерах.

— Не надо, но я буду, — философски заметил Егор. — Кстати, раз уж ты заговорил о мозге, я тут думал… — он сделал паузу, явно решил сменить тему. — Ты не хочешь попробовать стримить, когда вернёшься? Типа канал

— Ага, — сказал Артём. — И рассказывать, как лежать в лесу и получать от жизни кайф.

— Ладно, шучу, — Егор улыбнулся. — Слушай, если серьёзно… — он стал неожиданно серьёзен, — если у тебя будет что-то… странное, ты скажи. Не только маме. Мне тоже.

— Раньше ты не рвался, — удивился Артём.

— Раньше ты не лежал ночью в лесу, — парировал Егор.

— Так вот, — продолжил Егор. — Если вдруг у тебя будут, не знаю… у тебя будут проблемы, не делай вид, что всё нормально. Я помогу чем смогу.

— Хорошо, если будут, я тебе в первую очередь о них сообщу —

— Ну и отлично. Всё, давай, я побежал. У меня контрольная по информатике. Я должен показать миру, что не зря трачу электричество.

Экран погас.

Он вздохнул и положил телефон рядом.

«Вот только кому сказать, что мне снится таблица с моими характеристиками, а тело вдруг решило, что оно спецназовец?»

Ответа не было.

К вечеру, когда он сидел над конспектом по сопромату, прочерчивал формулы и схемы, «глюки» дали ещё один эффект: время.

Раньше час учёбы вытягивал из него все силы. Сейчас внимание держалось дольше. Он мог сорок минут подряд копаться в одной задаче, делать пометки, проверять разные варианты, и голова не начинала ныть.

Где-то на сорок пятой минуте он почувствовал, как будто внутри кто-то тихо касается рычага: «пора отдохнуть». Лёгкий, но настойчивый сигнал.

Он отложил ручку, потянулся, посмотрел в окно.

На улице уже сгущались сумерки, на небе висел тонкий лунный серп. В коридоре кто-то истерически смеялся, выплескивая стресс.

— Я чувствую, как в тебе просыпается пенсионер, — сказал Данила, заваливаясь на кровать. — Ты уже сидеть на месте и смотреть в книгу можешь по часам.

— Просто я очень волнуюсь о приближающихся экзаменах, — отозвался Артём.

— Это точно не ты, — кивнул Данила. — Однозначно пришелец.

Он отшутился.

Он взял телефон, по привычке полистал новости. В стране всё было по-старому странно: локальные инциденты, странные аварии, очередные переговоры, очередные обещания, что «всё под контролем». Мир за окном трещал по швам, а он сидел в общаге и спорил со своей собственной нервной системой.

«Ты мне вообще кто?» — подумал он, глядя на тёмный экран, будто там мог быть ответ.

Внутри кто-то тихо шевельнулся — не голос, не слова, просто ощущение присутствия. Как если бы в комнате, кроме них с Данилой, был кто-то ещё, невидимый, но наблюдающий.