Шрифт:
— Всё, — ответил Николай. — От обследования до того, куда он будет завтра идти. Я не хочу, чтобы он снова упал где-то между домом и лесом.
— Завтра он никуда не идёт, — твёрдо сказала Ольга. — Я возьму отгул, мы сходим в поликлинику. А вы втроём будете сидеть дома и не спорить.
— Ага, — протянул Егор. — Трое мужчин в заперти. Без интернета. Это будет эксперимент.
— С интернетом, — смилостивилась мать. — Но без леса.
Вечером, когда все немного разошлись по своим маленьким делам, Артём остался в комнате один. Егор ушёл в зал с ноутбуком, Марина помогала матери разбирать какие-то бумаги, отец ковырялся с проводкой на кухне, ругаясь тихо и методично.
Он сел у окна, глядя на двор. Детская площадка, качели, пара машин, припаркованных как попало. Мальчишка гонял мяч, собака бегала кругами.
Там, за домами, был тот самый частный сектор. А за ним — полоска леса, где он вчера вёл себя, как… как.
Он поднёс руку к затылку. Опять.
Покалывание немного усилилось, как будто само прикосновение разбудило что-то под кожей. На секунду перед глазами снова мелькнула та странная, чужая картинка: тёмное пространство, сети линий, чужие огни.
Он резко отдёрнул пальцы.
— Так, — сказал тихо. — Хватит.
Он легонько постучал ладонью по стеклу, возвращая себе ощущение реальности. Холод проходил через пальцы, через кожу.
«Может, и правда, — подумал он, — просто перегруз. Мать права. Работа, учёба, недосып. Мозг решил дать сигнал».
С другой стороны, мозг обычно не посылает сигналы в виде металлического шара, прыгающего на тебя из леса.
Он закрыл глаза на секунду. В темноте под веками ничего не мелькнуло. Только обычные, земные, человеческие мысли. Усталость. Обрывки разговоров. Взгляд матери. Данилино «я тебя убью из любви».
— Ладно, — сказал он сам себе. — Завтра — поликлиника. Там и посмотрим, насколько я «нормальный».
Он не знал, что никакой томограф не покажет того, что уже тихо разворачивалось в глубине его черепа. Мелкие изменения в структуре, крошечные повторяющиеся узоры на уровне, который пока ни один аппарат не ловил. Медленно, осторожно, как человек, вошедший в чужой дом, что-то начинало распаковываться.
Но это будет потом.
Эта ночь уже случилась. И первый шаг был сделан.
Глава 5
После семейного допроса на кухне день докатился до вечера, как будто его тянули за ноги. Мать успокоилась не до конца, но перешла в режим фельдшера: давление, температура, ещё раз пульс, вопросы по кругу. Отец ворчал про «думать головой», Егор вставлял свои комментарии, Марина приезжала — громко ругалась, потом тихо, но крепко обнимала.
Наутро Ольга всё-таки потащила его в поликлинику.
— Сядьте, пожалуйста, — сказала врач-терапевт, женщина с усталым лицом и внимательными глазами. — Вы, значит, потеряли сознание на улице?
Артём сидел на стуле, чувствуя себя неприятно здоровым для человека, которого тащат по кабинетам.
— В лесополосе, — уточнил он. — Шёл… стало плохо, сел и вырубился. Очнулся уже днём.
— Характерно, — вздохнула врач, мельком глянув на Ольгу. — Давление низкое бывает?
— Не особо, — пожал плечами он.
— Головные боли, мелькание перед глазами?
«Металлический шар в затылок считается?» — подумал он.
— Раньше — нет, — сказал вслух. — Сейчас… только от того, что все на меня орут.
Ольга фыркнула.
Сдали кровь. Сняли кардиограмму. Измерили давление ещё раз. В какой-то момент, когда терапевт повертела в руках его карту, он почувствовал себя автомобилем на техосмотре.
— По анализам всё прилично, — наконец сказала она, перелистывая листы. — Давление чуть ниже нормы, но в рамках. С сердцем, с лёгкими — тоже. По-хорошему, я бы вас отправила на МРТ головы… но вы в очереди будете ждать до осени. Могу попробовать через знакомых ускорить, но это не минутное дело.
— Нам бы понимать, что с ним, — сказала Ольга. — Он никогда так не падал.
— Ну, — врач развела руками, — могло сыграть всё сразу: усталость, недосып, стресс. Вы же учитесь, да? Плюс работа. Плюс, — она скосила глаза на Ольгу, — наследственность по сосудистой части у вас, если честно, не идеальная.
— Спасибо, что напомнили, — буркнула Ольга.
— Я выпишу направление на обследование, — продолжила врач. — Но ждать. И… — посмотрела на Артёма, — пару дней без перегрузок. Никаких ночных смен, никаких лесополос и геройств.