Судороги всё-таки накрыли.

Не такие, как при агрессивной регенерации после удара, но достаточно, чтобы пару раз свести ноги и пальцы. Он чувствовал, как мускулы дрожат под кожей, будто в них прогнали слабый разряд.

Мышечная эффективность: 1,2… 1,4… 1,7…

Связки и сухожилия: 0,4… 0,8… 1,0.

— Фаза один завершена, — отчиталась Эйда через вечность, хотя прошло не больше часа. — Дальнейшее укрепление — фоновое, в течение суток. Постарайся не устраивать внезапных забегов по коридорам.

— Я сейчас и до туалета-то ползу как древний дед, — буркнул он. — Какие забеги, ты о чём.

На самом деле уже через пару часов он понял, что всё идёт чуть быстрее, чем обещала.

Тело отошло от пика боли, остался глухой, тянущий фон.

Он сидел, осторожно сгибая и разгибая руки.

Мышцы отзывались не ватой, а плотной, упругой тяжестью.

Движения стали чуть более точными, как будто кто-то по-новому натянул систему тросов.

На следующий день эффект проявился в полную силу.

Его снова повели по коридору, но не на каталке, а под свои ноги.

Медбот ехал рядом, страхуя, манипулятор нависал возле локтя, готовый схватить, если что.

— Пациент 12, не ускоряйтесь, — вежливо советовал он. — Реабилитационный протокол не предполагает марш-броски по отделению.

— Я даже не разогнался, — возмутился Артём. — Просто иду.

Он действительно шёл чуть быстрее, чем положено пациенту с недавними множественными травмами.

Не потому что хотел. Просто организм перестал воспринимать эту скорость как нагрузку.

В кабинете ЛФК его заставили присесть, лечь, встать, сделать несколько шагов по дорожке.

Пульс на мониторе поднимался, но не зашкаливал.

— Подтягиваться не будем? — спросил он с иронией, глядя на турник в углу.

Доктор-реабилитолог, сухой мужик лет сорока, посмотрел на него так, будто тот предложил залезть на крышу и станцевать там.

— Для начала мы убедимся, что вы вообще не развалитесь, когда идёте, — строго ответил он. — А турник подождёт.

Он ткнул стилусом в планшет.

— Параметры хорошие. Слишком хорошие, если честно.

Доктор прищурился.

— У вас, рядовой, раньше спорт был? Лёгкая атлетика, борьба, что-нибудь серьёзное?

— В селе в футбол играли, — пожал плечами Артём. — В городе зал немного, бегал, подтягивался. Но чтобы прям серьёзный спорт…

— Ага, — недоверчиво протянул тот. — Тогда я не знаю, что вы там едите на передовой, но нашим олимпийцам бы это не помешало.

На следующее утро его позвали на комиссию.

Два врача, психиатр Яшин, медофицер части.

На столе — стопка снимков, анализы, распечатки с кучей цифр.

— Лазарев, — начал главный, пожилой полковник-врач с седыми бровями, — вы в курсе, что по показаниям вы у нас кандидат в учебник?

— В плохом смысле или в хорошем? — уточнил Артём.

— В странном, — честно сказал тот. — После такого обвала на вас должна быть как минимум ещё одна конструкция. И прогнозы — месяцами. А у вас…

Он ткнул пальцем в снимок.

— Сращение идёт так, будто у вас кости у подростка и регенерация на стероидах. Мышцы…

Он перелистнул.

— По силовым показателям ближе к разряду, чем к среднему срочнику. Сердце…

Врач чуть поморщился.

— В сердце я вообще лезть не хочу, там половину ваших значений можно списать разве что на особенности.

Он откинулся на спинку стула.

— Если бы не записи реаниматологов и хирургов, я бы решил, что вы нам тут просто подсунули другого человека.

— Так может, подсунули, — тихо вставил Данил из угла. Его, как ближайшего, притащили на комиссию тоже — вроде как свидетеля, а по факту морального подпорья. — Мы тут вообще все слегка перепутанные.

Доктор бросил на него взгляд, но промолчал.

— Суть в чём, Лазарев, — продолжил он. — По состоянию вы, с одной стороны, готовы к дальнейшей службе. С другой — после такого события есть риск скрытых повреждений, которые мы просто ещё не увидели.

Он постучал пальцем по папке.

— Поэтому медицинский совет считает разумным оставить вас у нас ещё минимум на две недели. Под наблюдением.

Он посмотрел поверх папки.

— А там уже, возможно, и комиссия по дальнейшему назначению. Возможно, и перевод в другую структуру. Учитывая ваши показатели, многие будут рады вас у себя увидеть.