Ответ шёл с небольшим запозданием.

— «Сокол-один», это «Гнездо». Подтвердите координаты, тип объекта, отсутствие гражданских.

— Координаты отправлены. Тип — сборочный цех, военная начинка. Гражданских нет.

Артём невольно огляделся: мало ли, где-то в углу бабушка с шваброй.

Пусто. Только железо и провода.

Через пару секунд в эфире появился другой голос — женский, чёткий:

— Это группа наведения комплекса «Перун». «Сокол-один», координаты приняты, объект в зоне поражения. Время до окна — одна минута сорок. Требуется лазерное целеуказание.

— Принял, — Стрелецкий кивнул. — Лазерная группа — на позицию. Остальные — к выходу, но не расслабляться.

Он на секунду встретился взглядом с Артёмом.

— Ты, Лазарев, держись рядом. Если что пойдёт не так — бегать будем быстро.

— Понял, — ответил тот.

Лазерная группа заняла позицию на крыше соседнего здания, у дальнего торца цеха.

Артём был не в ней, а на полу — прикрывал, контролировал возможный выход противника из тыловых ворот.

Шепелев и ещё двое заняли периметр.

— «Сектор чист», — тихо разносились голоса по эфиру.

Терминал «Перуна» — синяя коробка — стоял на ящике, подключенный к антенне.

Один из офицеров наведения проверял координаты.

— Ммм… — он чуть нахмурился. — Интересно.

— Что? — спросил Стрелецкий.

— Карта старая. По спутнику здесь вот этот цех и ещё один, но у вас на картинке получается, что второй — как будто снесён.

Он проскроллил.

— Ладно, поправка минимальная, ничего критичного.

Он ткнул пальцем.

— Целимся вот сюда, в центр массива.

— «Перун», это группа наведения, — сказал офицер в микрофон. — Цель А, координаты по каналу «один-четыре». Пакет «игла». Подтвердите готовность.

— Готовность «Перуна» — высокая. Время до удара — одна минута, восемь секунд, — ответил тот же женский голос.

«Игла» означала кинетический удар — та самая легендарная «палка из космоса».

Тунгстеновый прут, разогнанный до такой скорости, что никакой взрывчатки не надо.

Удар — и всё, что под ним, превращается в конденсат, куски и воронку.

— Как насчёт того, чтобы валить чуть поодаль от точки, где это счастье прилетит? — негромко сказал Пахом.

— Уже валим, — отрезал капитан. — Лазер — пять секунд подсветки, потом отходим.

Артём занял позицию за бетонным блоком, контролируя фланг.

Косой свет пробивался через мутные окна, на потолке играли тени.

Ничего не происходило… но где-то внутри, в самой глубине, послышалось тихое предупреждение.

Не звук. Не чувство.

Сухая строка в интерфейсе:

Разногласие данных: топография по местности / топография по картам орбитального комплекса.

— Конкретнее, — мысленно рыкнул он.

На модели вспыхнуло: их цех, соседний, линия удара.

Согласно обновлённой карте, удар ложился чуть по диагонали, захватывая часть пространства, где по факту теперь стояло… ещё одно здание, которого ранее на схеме не было.

Это здание сейчас занимала другая группа — Сазонова.

«Если поправку внесли не туда, — быстро просчитал Эйда, — сектор поражения захватит часть их периметра».

— Капитан, — быстро сказал Артём в эфир, даже не думая. — У меня по внутренней системе несоответствие карты и реальной застройки. Второй цех на месте?

— На месте, — отозвался Сазонов. — Мы у него как раз под стеной. А что?

— Перун на старой карте, — выдохнул он. — Если поправку сделали криво — вас заденет.

— Группа наведения, проверка! — резко поднял голос Стрелецкий. — Уточните сектор поражения, у нас по факту два здания ближе, чем на схеме.

— Вижу ваши координаты, — отозвалась женщина с «Перуна». — От вас до точки примерно шестьсот метров. Это за пределами основной воронки.

— Уточню: колонна «Б»… — офицер наведения забегал глазами по экрану. — Да, да…

Он чертыхнулся.

— Чёрт, тут смещение по снимку.

— Сколько до удара? — спросил Стрелецкий.

— Тридцать секунд, — сухо прозвучало из орбиты.

— Отбой! — рявкнул капитан. — Снять подсветку, отбой!

— «Перун», это группа наведения, — одновременно заорал офицер. — Запрос на отбой цели, повторяю, запрос на отбой…