— Деньги собрал? — спросил один, по виду, главный.

— Пока нет ещё, подождите… — растерянно ответил артист. — Последнее время денег мало.

— Ты хочешь, чтоб мы сиськи вашей девки посылкой к вам прислали? — ехидно осклабился главарь. — Мы…

— У вас проблемы? — прервал Жека главаря бандитов. — Что это за педрилы лысые?

Настала тишина. Такая, что стало слышно, как потрескивает неисправная лампочка и гудит насос в подвале дома, качающий воду или отопление. Артисты стояли ни живы ни мертвы, ожидая, что будет дальше. Со стороны могло показаться странным, что такие здоровенные шкафы, как этот Карел и Зигмунд, не могут дать отпор рэкету. На этот вопрос был один ответ — порядочный человек бесконечно далёк от преступного мира. Бандит может перерезать горло или избить терпилу до полусмерти, не опасаясь полиции и наказания — он играет в своём поле. Добропорядочный человек, избив бандита, не знает, что делать дальше — он вступает в игру на чужой территории и всегда проигрывает. Преступники будут караулить, чтобы отомстить, и жизнь превращается в ад — от полиции, как правило, помощи никакой нет, наоборот, бандит сам обращается в полицию о том, что ему причинили побои, а терпилу потом подловить проще некуда. С бандитом мог разобраться только бандит…

Однако Жека давно жил на тёмной стороне нашего бытия… Вразвалочку он подошёл к рэкетирам.

— Ты что-то сказал? — не оборачиваясь, даже с каким-то удивлением спросил главарь.

— Что слышал, — злобно ответил Жека. — Что вы за педрилы?

Жеку поймать было сложно, даже невозможно, людям в таких ситуациях он никогда не доверял. Главарь рэкетиров сделал резкий разворот, собираясь в вертушке пробить Жеку по фэйсу, но его уже ждала мощная защита — блок левой рукой, которым он откинул в сторону ногу нападавшего — она как будто ударилась о бревно. Жека тут же заехал ребром правой ладони в раскрытый кадык главаря, сломав хрящ. Захрипев, тот свалился на пол, поливая его кровью изо рта и задыхаясь. Двое других сделали попытку броситься на помощь, но в действие вступили Витёк с Клаусом. Витёк, как ниндзя, в стиле кунг-фу, заехал своему противнику в рожу и опрокинул его на ряды стульев, тут же частью поломавшиеся, частью разлетевшиеся.

Клаус, как терминатор, шёл к своему противнику. Вся боль, злоба и недавние неудачи сконцентрировались в нём в какую-то ментальную звезду смерти. Бывший десантник и каратист подошёл вплотную к бандиту, отбил два его удара, а потом заехал тяжёлым ботинком прямо в фанеру. Бандит охнул, пролетел несколько метров и ударился о стену, тут же, как мешок с говном, свалившись на пол.

— Вы что, всех убили? — с удивлением спросил Жека.

— Не знаю, — пожал плечами Витёк. — Я силу не экономлю. Ты-то своего похлеще всех приложил.

Однако действительно, положили всех. Клаус с такой силой пробил фанеру бандиту, что, похоже, сломал ему всю грудину и осколки рёбер пробили лёгкие. Рэкетир лежал на полу и пузырился кровью, вращая глазами и силясь что-то сказать. Он был не жилец.

— Хера ты его, как кувалдой приложил! — опять удивился Жека, хотя удивляться тут было нечему — имея постоянное место дислокации, его пацаны постоянно занимались на тренажёрах или устраивали спарринги друг с другом в новом офисе. Жека тоже по мере сил и свободного времени старался захаживать туда, чтобы помахаться.

Витёк двинул своему в рожу и сломал шею — как кочан капусты голова свисала в сторону. Натренированные мышцы качка не спасли его от мощного удара ноги кунгфуиста. Про Жеку и говорить нечего — одним ударом он сломал гортань главаря. Повреждена была трахея и все прилегающие хрящи и мышцы. Тот был ещё жив, хрипел и старался что-то мычать, глядя на Жеку.

— Ну что ты квакаешь? — с удивлением спросил Жека, вытаскивая длинный турецкий тесак. Но потом решил, что мочить главаря тут не стоит, поэтому скомандовал своим:

— Вытащите эту падаль, и закопайте где-нибудь, а мы тут продолжим разговор.

Артисты были сильно напуганы, но всё-таки было видно, что с явным облегчением восприняли такой финал, какой случился.

— Кто это такие? Что им надо? — спросил Жека, опять усаживаясь на кресло и закуривая Мальборо. Сахариха осталась стоять, внимательно слушая и наблюдая за происходящим.

— Местная банда националистов, — кивнул головой Карел. — Они у многих мелких предпринимателей, у кого нет денег на адвокатов, тут деньги вымогают. На владельцев ресторанов, кафе и ночных клубов они боятся нападать, потому что у многих заведений своя охрана или эти заведения мафии. Мы до последнего сопротивлялись, но они вчера похитили нашу артистку — Милену Фармову, и сказали собрать им 10 тысяч марок. У нас таких огромных денег отродясь не было. Вот они сегодня пришли за деньгами.

— Где их база? — спросил Жека. — Они же где-то собираются, хранят оружие, делят профит.

— Там, за улицей, в районе доков, есть здание, — ответил второй артист, Зигмунд. — На районе все об этом знают, но полиции плевать — похоже, они подкупили местного комиссара или нижних чинов. Вы видите, что творится на улице — закона здесь не было и нет.

— Ладно, я разберусь с этим! — заявил Жека. — Всем хорошего вечера, господа, извините за беспорядок.

Пока Жека беседовал с офигевшими артистами, Витёк и Клаус куда-то утащили тела, сначала сломав шеи всем — для надёжности. Скорей всего, положили у стены противоположного здания, закидав коробками и мешками. Однако укрытие это было ненадёжным — если сейчас, поздним вечером, трупы не было видно, то средь бела дня вполне могла протечь кровь или тела могли разрыть вездесущие бродячие собаки… Впрочем, это уже были не их проблемы…

— Зачем ты вкупился за них? — с интересом спросила Сахариха, когда села в машину. — Абсолютно посторонние люди.

— А ты что предлагаешь? — недовольно спросил Жека. — Я нанял этих людей на работу, и я не хочу, чтобы у них были проблемы, которые могут помешать моему бизнесу. Как только они попали в круг моих интересов, они стали моими людьми, а если у моих людей проблемы — я решаю их. Решить проблему с этими чертями можно было только завалить их.

— Логично обосновал, — заметила Сахариха, закуривая ароматную сигаретку. — И что сейчас? Вот так в одиночку, без подготовки, наедешь на преступную группировку в чужом квартале?