Я попал в капкан.

Проходит еще две недели. Вика пишет три раза.

Один раз – деньги на витамины. Второй – на специальную подушку для беременных. Третий – просто так, «немного на еду, пока не получила зарплату». Каждый раз я перевожу. Каждый раз злюсь на себя, на нее, на ситуацию. Но ничего не могу поделать.

Я начинаю придумывать отговорки для Лены. Говорю, что нужно закупить новое оборудование для офиса. Что подрядчики требуют предоплату. Что застройщик задерживает платежи, и приходится вкладывать собственные средства.

Лена верит. Или делает вид, что верит.

Отношения между нами начинают трещать по швам. Я задерживаюсь в офисе все чаще и чаще. Прихожу поздно, ухожу рано. Избегаю разговоров, избегаю близости. Не потому что не люблю ее – просто не могу смотреть ей в глаза, зная, что обманываю.

Однажды вечером она взрывается.

– Кирилл, что, черт возьми, происходит?! – она кричит.

Лена никогда не кричит. За семь лет я видел ее сердитой может раз пять. Но сейчас она кричит, и в ее голосе такая боль, что мне хочется провалиться сквозь землю.

Мы на кухне. Я пришел домой в одиннадцать вечера, молча прошел мимо нее, полез в холодильник. Она встала, подошла, развернула меня к себе.

– Что происходит? – повторяет она, и по ее щекам текут слезы. – Ты меня избегаешь. Неделями. Приходишь поздно, уходишь рано. Мы почти не разговариваем. Ты даже не притрагиваешься ко мне!

– Лена... – начинаю я, но не знаю, что сказать.

– У тебя кто-то есть? – она задает этот вопрос тихо, и в нем столько страха, что мне хочется закричать. – Ты встречаешься с другой?

Есть ли у меня другая?

Технически нет. Но ребенок от другой женщины – это считается?

– Нет, – говорю я твердо. – никого нет. Я люблю тебя. Только тебя.

– Тогда что?! – она бьет меня кулаками в грудь. Не больно, скорее отчаянно. – Что с нами? Что с тобой?

Я хватаю ее за запястья, прижимаю к себе.

– Прости, – шепчу я в ее волосы. – Прости. Просто проект съедает меня. Слишком много стресса, слишком много проблем. Но это не твоя вина. Это я... я справлюсь. Обещаю.

Она рыдает мне в грудь, и я чувствую, как ее слезы пропитывают мою рубашку. Я глажу ее по спине, целую в макушку, шепчу утешения. Но внутри меня пустота. Потому что я знаю – это не закончится. Это только начало.

В ту ночь мы занимаемся любовью. Отчаянно, почти яростно. Лена цепляется за меня, словно боится, что я исчезну. Я целую ее, ласкаю, стараюсь показать, что люблю. И это правда. Я люблю ее. Несмотря на все. Несмотря на Вику, на ребенка, на ложь.

Но после, когда она засыпает у меня на груди, я лежу с открытыми глазами и понимаю: так больше нельзя. Я разрушаю нас. Медленно, но верно.

Телефон вибрирует на тумбочке. Я тянусь, смотрю на экран. Сообщение от Вики: «Забыла сказать – мне нужно купить коляску. Хорошие стоят от 40 000. Переведешь на следующей неделе?».

Сорок тысяч.

На коляску.

Для ребенка, который еще не родился.

Я смотрю на это сообщение, потом на спящую Лену. Ее лицо спокойное, умиротворенное. Она верит, что мы справимся. Что все наладится.

Но я-то знаю правду.

Правда в том, что я не контролирую ситуацию. Вика контролирует. Она дергает за ниточки, а я танцую, как марионетка. Каждый ее запрос – это еще одна петля на моей шее. Еще один шаг в пропасть.

Я набираю ответ: «Хорошо»

Что еще я могу ответить?

Кладу телефон обратно, обнимаю Лену покрепче. Она что-то бормочет во сне, прижимается ближе. Я целую ее в висок и закрываю глаза.

Завтра начну искать выход. Как-то поговорю с Викой, объясню, что так нельзя. Что у всего должна быть граница.

Завтра.

Но завтра превращается в послезавтра, а послезавтра – в следующую неделю. И я продолжаю переводить деньги. Продолжаю лгать Лене. Продолжаю разрушать свою жизнь.

Потому что капкан уже захлопнулся.

И выхода из него нет.

Глава 5

Звонок раздается в три часа ночи.

Я вздрагиваю, просыпаюсь, хватаю телефон с тумбочки. Рядом Лена ворочается, бормочет что-то сквозь сон. Экран слепит глаза – Вика. Я быстро встаю, выхожу в коридор, принимаю вызов.

– Да? – шепчу я, закрывая за собой дверь спальни.

– Кирилл, это я, – голос Вики дрожит, она задыхается. – Начались схватки. Я в роддоме. На Лесной, номер шесть. Приезжай.