Сто тысяч. Каждый месяц. Девять месяцев беременности, потом роды, потом... что? Она сказала «на первое время». Что такое «первое время»? Год? Два? Пять?

Я понимаю, что попал в капкан, из которого нет выхода.

Проходит неделя. Я работаю как проклятый, беру дополнительные проекты, задерживаюсь в офисе допоздна. Не из-за денег – их хватает. Просто не хочу быть дома наедине со своими мыслями и Лениным доверием.

Андрей замечает изменения.

– Ты спятил? – он заходит в мой кабинет в девять вечера и видит меня за компьютером. – Кирилл, уже девятый час. Иди домой.

– Доделаю смету, – не поднимая головы, отвечаю я. – Завтра утром нужно отправить.

– Завтра утром ты отправишь. Сейчас иди к жене, – Андрей подходит, закрывает мой ноутбук. – Что с тобой? Ты последнюю неделю как одержимый.

Я откидываюсь на спинку кресла, устало потираю лицо.

– Просто много работы.

– Много работы было всегда. Но ты раньше не оставался здесь до ночи каждый день, – Андрей садится на край стола, скрещивает руки на груди. – Проблемы дома?

– Нет, – отвечаю я быстро. Слишком быстро. – Все нормально.

Андрей смотрит на меня долго, изучающе, потом вздыхает.

– Ладно. Не мое дело. Но если что – ты знаешь, где меня найти.

Он уходит, и я остаюсь один в пустом офисе. Смотрю на закрытый ноутбук и понимаю, что Андрей прав.

Я убегаю.

От дома, от Лены, от реальности того, что я сделал.

Телефон вибрирует.

Сообщение от Вики: «Привет. Мне нужны деньги на УЗИ. 15 000. Можешь перевести?»

Я смотрю на экран, чувствуя, как внутри закипает злость. Мы же договорились – сто тысяч в месяц. Первого числа. А сейчас только восьмое.

Набираю ответ: «Мы договаривались о ста тысячах раз в месяц».

Ответ приходит почти мгновенно: «Я знаю. Но УЗИ нужно сделать срочно. Врач настаивает. Или ты хочешь, чтобы с ребенком что-то случилось?».

Ребенок. Она давит на это слово, как на кнопку. Мой ребенок. Как я могу отказать?

«Хорошо. Переведу завтра».

«Спасибо! Ты лучший!».

Я швыряю телефон на стол и хватаюсь руками за голову. Так, значит? Сто тысяч – это только начало? Теперь она будет выдаивать из меня деньги каждый раз, когда ей что-то понадобится?

Но что я могу сделать? Отказать? И что тогда? Она расскажет Лене. Все рухнет.

Я встаю, собираю вещи, выхожу из офиса. На улице темно и холодно, идет снег. Я иду к машине, сажусь, завожу двигатель.

Еду домой медленно, растягивая время. Не хочу приезжать, не хочу видеть Лену, не хочу притворяться, что все хорошо.

Дома горит свет. Лена еще не спит. Я поднимаюсь по лестнице, открываю дверь. Она сидит на диване с книгой, но когда я вхожу, откладывает ее в сторону.

– Ты так поздно, – говорит она, и в ее голосе не упрек, просто констатация факта. – Ужинал?

– Да, заказывал в офисе, – вру я. Я вообще ничего не ел с обеда, но не хочу садиться с ней за стол, болтать, притворяться.

– Кирилл, – она встает, подходит ко мне. – Что происходит?

– Ничего, – отвечаю я, снимая куртку. – Просто много работы.

– Ты это повторяешь уже неделю, – она обнимает меня сзади, прижимается щекой к спине. – Но я вижу, что это не только работа. Ты какой-то... отстраненный. Будто тебя нет рядом, даже когда ты дома.

Я застываю. Она чувствует. Конечно, она чувствует.

– Извини, – говорю я тихо. – Просто устал. Проект сложный, приходится вкладывать больше сил и денег, чем планировали. Подрядчики косячат, сроки срываются.

Она отпускает меня, обходит, смотрит в лицо.

– Если это из-за денег – мы можем урезать расходы.

– Нет! – я перебиваю ее резче, чем хотел. Она вздрагивает. Я беру себя в руки, смягчаю тон. – Не нужно. С деньгами все нормально. Просто... мне нужно время. Закончу этот проект, и все наладится.

Лена смотрит на меня долго, и я вижу в ее глазах сомнение. Она не верит мне полностью. Но она хочет верить. Хочет, чтобы все было так, как я говорю.

– Ладно, – говорит она наконец. – Но обещай, что если будет совсем плохо – ты скажешь. Мы справимся вместе. С любой проблемой.

– Обещаю, – говорю я и ненавижу себя за эту ложь.

Мы идем спать. Лена быстро засыпает, прижавшись ко мне. А я лежу с открытыми глазами, смотрю в потолок и считаю деньги в уме. Сто тысяч первого числа. Пятнадцать тысяч на УЗИ. Что дальше? Анализы? Витамины? Одежда для беременных?

Где граница? Когда она перестанет просить?

Ответ приходит сам собой: никогда. Она не перестанет. Потому что я дал слабину. Согласился один раз – значит, соглашусь и второй, и третий.