Фиби кивнула и задумалась. «Так уже лучше. Это больше похоже на того Сэма, которого я знаю». Она подняла ожерелье и нащупала холщовый мешочек, подвешенный внизу.

– Там что-то есть. – Она развязала тесемки, перевернула мешочек и встряхнула его.

На пол упало четыре предмета: два цветных мелка (желтый и голубой), ключ на веревочке и пластиковая ламинированная карточка, которую Сэм сразу же поднял и внимательно изучил.

– Что это? – спросила Фиби.

– Библиотечная карточка. Из Олдричской публичной библиотеке в Бэрре.

– Там есть имя? – спросила Эви, наклонившись поближе, чтобы лучше видеть.

– Подпись на задней стороне и имя – Мэри Стивенс.

– Что еще за Мэри Стивенс? – осведомилась Эви.

– Понятия не имею, – сказал Сэм. – Но одно я знаю наверняка: никто не знал, что я сохранил тот браслет. Только я и Лиза.

– Кто-нибудь видел мою корзинку для шитья? – спросила мать Лизы. Все остальные заканчивали завтрак, а Филлис ходила по дому с отцовской пижамой в руках.

– Я не видела, – сказала Лиза. Остальные покачали головами. Корзинка куда-то пропала, и теперь Филлис прижимала пижаму к груди, как будто нарисованные форели были живыми и пытались вырваться на свободу. Внезапно она показалась Лизе более худой и хрупкой, чем раньше. Еще больше тревожил тот факт, что она постоянно теряла вещи: садовую лопатку, кухонные ножницы, а теперь еще и корзинку для шитья.

– Здесь отвалилась пуговица, – сказала Филлис, крутя пижаму в руках. – Я собиралась пришить ее. Думала, что хотя бы это… – Ее голос пресекся.

– У Дэйва много других пижам, – сказала Хэйзел и поднесла к его рту ложку с пшеничными хлопьями. Отец продолжал сжимать губы, и она мягко тыкала ложкой, предлагая открыть рот и принять пищу. Молоко стекало по его подбородку.

Филлис посмотрела на сестру.

– Мне хорошо известно, сколько пижам у моего мужа. Но, наверное, Хейзел, ты не знаешь, что это его любимая пижама! – Мать резко повернулась и вышла из кухни.

Сэм наблюдал за этой сценой с открытым ртом, словно мальчик из комикса, собирающийся произнести фразу, заключенную в белый пузырь, но слова так и не вышли наружу.

Эви отодвинула тарелку и громко рыгнула. Это было в ее стиле – попытаться поднять настроение умышленной грубостью, – но сейчас это прозвучало неуместно.

– Может быть, кто-то из вас поможет Филлис найти ее корзинку для шитья? – неуверенно предложила Хэйзел. Ее рука немного дрожала, когда она потянулась к своей кружке и отпила большой глоток кофе с таким количеством бренди, что Лиза ощущала запах на другой стороне стола.

– Я пойду, – сказала она, торопясь избавиться от общества Эви, которая теперь издавала еще более отвратительные звуки, цыкая зубами. Лиза встала и отправилась наверх, следом за матерью. Дверь ее спальни была заперта.

– Мама? – позвала Лиза и постучалась.

Ответа не последовало.

Но Лиза знала, что делать: она найдет корзинку для шитья и оставит ее под дверью. Это была лишь малость, но что еще она могла сделать, чтобы восстановить подобие порядка и сделать маму немного счастливее? Лиза начала со шкафа в коридоре, где обнаружила скатерти и полотенца, рулоны туалетной бумаги и неиспользованные бутылочки шампуня. Корзинки там не было. Она проверила гостевую комнату, где жила Хэйзел и где витал сладковатый запах спиртного. Открыв ящик прикроватного столика, Лиза увидела бутылку бренди и упаковку валиума. Корзинки не было. Кому придет в голову смешивать алкоголь с валиумом? Хэйзел должна это знать – в конце концов, она была медсестрой.

За бренди и таблетками валялась книга в бумажной обложке. Это был один из сентиментальных романов Хэйзел со смазливым юношей на обложке, обнимавшим томную женщину. Сказки для взрослых – вот что это такое. Эви говорила, что в некоторых из них есть непристойные сцены бурных страстей. Лизу тошнило от одной мысли об этом, но сейчас ее снедало любопытство. Она пролистала страницы и ближе к середине обнаружила закладку в виде фотографии. Лиза достала снимок и заморгала, глядя на него. На фотографии был ее отец, выглядевший молодым и счастливым. Ни очков, ни глубоких морщин на лбу. Его волосы были длинными и взлохмаченными. Он обнимал девически стройную Хэйзел с безупречно уложенной прической и озорной улыбкой на лице.

Лиза почувствовала, что краснеет; сердце гулко забилось в груди.

Откуда взялась эта фотография? И зачем Хэйзел спрятала ее в книге? Лиза вдруг поняла, что не хочет знать ответы на эти вопросы. Лучше всего избавиться от фотографии, сделать так, чтобы никто больше не смог найти ее.

Она скомкала фотографию и сунула в карман, потом убрала книгу на прежнее место.

Выпрямившись, Лиза выглянула в окно и увидела Эви, которая быстро огляделась по сторонам, прежде чем уйти в лес с рюкзаком на плечах. С тем самым рюкзаком, который она давала Джеральду.