Суинертон мрачно заявил, что даже в этом случае шансы ничтожны. Все мы получили бы ранения от оружия венериан. Мы достигли бы корабля с заражёнными смертельной плесенью ранами. Ультрафиолетовая установка могла бы спасти только одного. А один человек не смог бы привести корабль обратно на Землю. Это была холодная, неоспоримая логика. А корабль всё приближался к гибели.

Чуть позже мы вдруг заметили: Домберг исчез. Он тихо выскользнул за дверь. Мы бросились на крышу и посмотрели вниз. Он стоял перед грозной толпой венериан, делая жесты мира. Этвелл окликнул его, но он не обернулся. Жестикулируя, он удерживал внимание местных. Мы поняли его отчаянный замысел, когда он начал медленно продвигаться к кораблю.

Мы понимали: у него ничего не выйдет. На полпути к кораблю венериане полностью перекрыли ему дорогу, угрожающе подняв оружие. Они раскусили его уловку.

Домберг действовал внезапно. Выхватив оба пистолета, он открыл огонь по их рядам и рванулся вперёд, сметая венериан с пути, словно кегли. Мы начали стрелять по флангам, пытаясь расчистить ему дорогу. Он предпринимал отчаянную, почти безумную попытку добраться до шлюза — а мы могли лишь помогать.

Истекая кровью из десятка ран, массивная фигура Домберга достигла носовой части корабля, ближайшей к нам. Плотная стена туземцев преграждала вход в шлюз. У Домберга не было ни малейшего шанса прорваться. Наш заградительный огонь практически ничего не мог сделать с их численным превосходством.

Мы все разом прекратили огонь. Домберг совершил нечто поразительное. Он вскарабкался на нос корабля, используя выступающие сопла ракет как точку опоры. Распластавшись, он ловко пополз вверх по гладкому корпусу — к самой высокой точке судна. Там он замер в ожидании. Его инфицированные раны покрылись коркой черной плесени. Руки и ноги начали распухать. Туземцы бросали в него своё оружие, пытаясь сбить его. Несколько венериан полезли за ним, но он легко оттолкнул их ногой.

Через несколько минут всё его тело раздулось и оказалось полностью поражено ужасной плесенью. Он махнул нам рукой — и умер ужасной смертью. Но все еще цеплялся за верхнюю часть корпуса. Через несколько минут от его трупа поднялось облако гнилостной плесени, заставившее туземцев отступить. Оно окутало корабль. Те, кто тянул лианы, принялись кашлять и попятились прочь. Некоторые упали замертво, еще больше увеличив облако смерти.

В конце концов туземцы обратились в бегство. Час спустя, когда дождь частично очистил воздух, мы, прижимая к лицам мокрые тряпки, бросились к кораблю. Мы обрели убежище внутри нашего судна. Туземцы предприняли нерешительную попытку атаковать снова, но поняли, что проиграли. Их лодки отплыли.

От Генри Домберга не осталось ничего, что можно было бы предать земле. Он — первый землянин, погибший на Венере, пожертвовавший жизнью ради других. Тем не менее мы провели небольшую заупокойную службу на месте его гибели. Голос капитана Этвелла дрожал, когда он произносил краткую молитву о нём. Для него, а также для Маркерса, Гривза, Парлетти и меня это было вдвойне скорбное событие: мы вспоминали другие времена — экспедицию на Марс.

Они — Домберг и те другие — освятили выход человечества в космос. Нет более подходящей эпитафии.

Пятьдесят четвертый день.

Космическая ирония! В конечном счёте нам придётся остаться на Венере!

Сразу после того, как вчера я завершил передачу, мы столкнулись с поразительным фактом. Тарней проверил двигатель, но при попытке запустить его ничего не произошло. Тщательная ревизия показала — наш запас топлива разбавлен водой, что делает его непригодным для использования. Высокая влажность проникла в систему трубопроводов.

Итак, несмотря на самопожертвование Домберга, мы застряли на Венере! Мы должны попытаться как-то выжить, даже несмотря на то, что большая часть наших запасов продовольствия уничтожена. Смертельная плесень подстерегает на каждом шагу. Аборигены, вероятно, нападут снова. Наши металлы разрушаются. И все же мы надеемся выжить, несмотря на все эти неблагоприятные факторы. Если такое вообще возможно, мы попытаемся отделить воду от топлива, чтобы использовать его для путешествия домой во время следующего противостояния планет. Грандиозная задача — в мире, где ливни случаются почти ежечасно!

Это будет наш последний прямой контакт через эфирную линию, так как ваши ответные сигналы стали очень слабыми из-за увеличивающегося расстояния между Венерой и Землёй. Однако я буду посылать краткий сигнал два раза в день, в полдень и в полночь по Гринвичскому времени, пока Венера продолжит своё движение по орбите вокруг Солнца.

Прощай, Земля! Если на то будет воля Провидения, мы возобновим связь по эфирной линии через четырнадцать месяцев.

Венерианская Экспедиция Номер Один — конец связи.