Сорок второй день.

Мы достали сложенные перегородки из лёгкого, но прочного бериллиевого сплава и весь день возводили наш дом-гармошку. Мы запечатали края ваку-воском, чтобы внутрь не проникал дождь. По сравнению с кораблем помещение получилось куда просторнее — спасибо тем, кто проектировал его на Земле. Мы перенесли туда свои койки. Тарней и Маркерс, наша инженерная команда, разрабатывают способ установки в доме гироскопа с корабля, оснащенного лопастями, в качестве огромного вентилятора для обеспечения нашего комфорта.

Мы всерьёз задумались о своём положении. Нам не нужно беспокоиться о запасах воздуха и чистой воды. Но третья важная составляющая дальнейшего существования в чуждой среде — пища — может стать проблемой.

В первые два дня мы этого не заметили, но сегодня утром, когда мы вскрыли бочку с мукой, её белая поверхность мгновенно потемнела. Пока Домберг — наш штатный повар и одновременно археолог — выгребал испорченный слой, обнажившаяся под ним мука тоже начала темнеть. Суинертон рассмотрел образец под микроскопом и сообщил что это плесень, причём невероятно быстрорастущая разновидность. Вероятно, она присутствует в атмосфере этой планеты. Некоторая её часть попала внутрь корабля, когда мы пользовались шлюзом.

Суинертон провёл испытание с белковым батончиком, достал его из герметичной целлофановой упаковки на открытом воздухе — и тот мгновенно потемнел. Через пять минут он был полностью покрыт сизо-зеленой субстанцией. Суинертон сообщил, что эта плесень прекрасно усваивает любые органические вещества, хотя, по-видимому, безвредна для наших легких и организма в целом.

Капитан Этвелл задумчиво нахмурился. Весь день мы оставались без еды, пока Уилсон, Маркерс и Суинертон не соорудили ультрафиолетовую камеру. Ультрафиолетовые лучи отлично уничтожают плесень. Теперь Домбергу придётся готовить все блюда под этими лучами, надев очки с толстыми стеклами и заодно приобретая глубокий загар. Чтобы поесть, мы должны брать еду ложкой или вилкой из-под лучей и быстро проглатывать ее.

Впрочем, именно такие испытания укрепляют боевой дух. Земная наука одолела зарождающуюся угрозу нашему существованию. Мы готовы встретиться с любыми новыми тайнами, которые может преподнести нам этот влажный и жаркий мир.

От имени всех нас благодарю вас за специальную программу, посвященную нам вчера вечером. И особенно за ваш «сюрприз». Услышать приветствия и пожелания наших родных и друзей из динамика вызвало у нас большее волнение, чем большинство из живущих на Земле может себе представить.

Сорок третий день.

Жизнь на Венере буйствует. Джунгли представляют собой непроходимое сплетение лиан, папоротников и исполинских деревьев. Мы видели тёмные силуэты, некоторые — огромных размеров, таящиеся в тени. Блестящие глаза рассматривают нас и наш корабль. Сегодня мы обнаружили существо, похожее на земную крысу, забравшееся к нам в каюту. Одному богу известно, переносчиком каких странных болезней оно является.

Тарней утверждает, что на берегу видел гигантское создание, похожее на краба, — не меньше трёх футов в высоту. Он выстрелил в него, и оно поспешно уползло обратно в воду. Мы постоянно носим с собой пистолеты и винтовки. Капитан Этвелл приказал, чтобы никто из нас не отходил далеко от корабля в одиночку.

Дик Суинертон, естественно, едва не сходит с ума от восторга. Он очень похож на своего брата Чарльза — упокой, Господи, его душу! — участвовавшего в экспедиции на Марс. Как биолог, он видит перед собой совершенно новый мир, полный форм жизни, которые можно изучать. Он утверждает, что измерил скорость роста лианы рядом с нашим кораблём: за одну ночь она выросла на шесть футов!

Но больше всего мы хотим в конце концов вступить в контакт с какой-либо разумной формой жизни!

Мы почти уверены, что здесь есть квазиразумные существа. Во время снижения на корабле и полёта над океаном мы видели смутные силуэты на поверхности — возможно, парусные суда. Несколько раз мы замечали дым над маленькими островами. Все, кто способен добыть огонь в этом сверхвлажном мире, должны быть разумными.

Капитан Этвелл говорит: если первая неделя пройдёт гладко, мы организуем исследовательскую экспедицию по плато — будем искать разумную жизнь. А эта пирамида — она возвышается гигантским вопросительным знаком.

Сорок четвёртый день.

Похоже, разумная жизнь сама найдёт нас! По крайней мере, этим «утром» в тумане примерно в полумиле от утёса, на котором стоит наш корабль, проступила тусклая тень. Возможно, это лишь игра воображения, но она напоминала небольшую лодку. В этом наполненном туманом воздухе трудно что-либо разглядеть. В конце концов силуэт скрылся в дымчатой пелене. Конечно, мы принялись кричать, надеясь, что она подойдёт поближе, но наши крики не произвели никакого эффекта. Возможно, это было просто морское чудовище.

Маркерс определил положение солнца — блестящий пример точных расчётов. Периодически, после регулярного пятичасового ливня, весь туманный свод венерианского неба вспыхивает россыпью радуг. Ярких радуг всевозможных форм и очертаний: спиральных, дугообразных, прямых как стрела. Это зрелище ещё более захватывающее и прекрасное, чем земное северное сияние.

Явление длится всего несколько минут. Маркерс зарисовал серию радуг и в конце концов вычислил по их геометрическому расположению, где должно находиться солнце, чтобы создавать такие узоры. Оно располагается на полпути от зенита к горизонту. Но восходит ли оно, заходит или остаётся неподвижным — Маркерс сказать не может. Мы обнаружили, что на Венере нет магнитных полюсов. У нас здесь нет ни «востока», ни «запада», разве что мы их сами обозначим.