Шарлотта уже собиралась улизнуть в комнату для персонала и начать собираться домой, когда заметила Кейт, напарницу, которая была на восьмом с половиной месяце беременности. Та облокотилась на стойку, выглядя смертельно уставшей, и поглаживала ладонью свой огромный живот.

— Ты в порядке, Кейт? Хочешь присесть и немного отдохнуть? Хэл у себя в офисе, я могу подменить тебя.

Ей было всего восемнадцать, и она вот-вот должна была стать матерью-одиночкой. Бездельник-папаша смылся несколько месяцев назад, и бедняжка изо всех сил пыталась свести концы с концами. Ава и Шарлотта приютили её, как приёмную младшую сестрёнку, и присматривали за ней, как могли.

Кейт покачала головой, её светло-каштановые волосы выбились из небрежного пучка. Бледная, почти белая кожа казалась ещё более бескровной, чем обычно. Она выглядела так, словно вот-вот упадёт в обморок.

— Нет, всё нормально. Ступай отсюда, пока можешь. У меня осталось всего полчаса смены, потом пойду домой отдохнуть, прежде чем завтра с утра снова выйти.

Я его ненавижу, — с яростью подумала Шарлотта.

Хэлу было бы плевать, даже если бы кто-то лежал при смерти. Он всё равно заставил бы выйти на работу, пока человек не рухнет. И именно так сейчас и выглядела Кейт, словно готовая вот-вот свалиться с ног.

— В каком смысле, утренняя смена? Тебя вообще не должны были ставить в график до утра понедельника, как и меня.

— Должны были. Но Хэл пару часов назад вызвал меня к себе в кабинет и сказал, что я должна выйти завтра в пять утра, иначе он меня уволит, — в глазах Кейт навернулись слёзы.

У Шарлотты закипела кровь. Она легко могла представить, как именно проходил этот разговор, с тем, как Хэл пытается к ней лезть. Этот хорёк питал слабость к юным девушкам, а к бедной Кейт проявлял особый интерес.

Шарлотта покачала головой и мягко положила руку Кейт на плечо:

— Нет, у тебя завтра нет ранней смены, потому что её отработаю я. И даже не пытайся со мной спорить. Ты же знаешь, всё равно не выиграешь.

— О, Шарлотта, огромное тебе спасибо. Я так устала… но что насчёт Хэла? — спросила она, широко распахнутыми глазами глядя себе за спину.

— Не думай о нём. Я разберусь с этим утром. Никаких проблем не будет. Просто иди домой и отдыхай. И смотри мне, завтра выспись как следует. Тебе это нужно и ради себя, и ради малыша, — сказала Шарлотта с улыбкой, ласково погладив огромный живот Кейт. — Увидимся в понедельник.

Она направилась в комнату для персонала, чтобы забрать свой свитер и сумку.

У Шарлотты оставалось не так много времени, прежде чем ей нужно было быть на следующей работе, чтобы помочь с подготовкой и обслуживанием коктейльной вечеринки в Голливудских холмах. Она накинула свитер, закинула сумку на плечо и уже была готова выйти через зал, мимо посетителей, к входной двери.

Она остановилась, осторожно выглянув из-за угла и взглянув на уголок с кабинкой. Трое мужчин до сих пор сидели там, оглядывая закусочную. Она знала, что они ищут её. Они так и не притронулись к еде, которую она им принесла. Просто сидели и смотрели на вход в коридор, где она пряталась. Страх медленно пополз вверх по её позвоночнику, по коже побежали мурашки, и волосы на руках встали дыбом.

У Шарлотты было скверное предчувствие. Она не была уверена, что сможет выйти через парадную дверь и при этом остаться в безопасности. Она не знала почему, но голос в глубине сознания твердил ей, что в этот раз они пойдут за ней и что рядом с этими пугающими мужчинами она не будет в безопасности.

Медленно пятясь, Шарлотта двинулась по узкому коридору к чёрному выходу. Она уйдёт отсюда так, и они ничего не заподозрят. Шарлотта будет уже далеко, прежде чем они поймут, что её больше нет в закусочной. Если они вернутся и завтра снова будут поблизости ошиваться, она вызовет полицию, — решила она, выходя через заднюю дверь и бросаясь бежать, чтобы не пропустить автобус.

Роман стоял во дворе дома богатой светской львицы, чьё имя он уже успел забыть. По ту сторону идеально подстриженного газона от того места, где он находился, живая группа играла классическую музыку, а гости вперемешку общались друг с другом. От каждого присутствующего несло богатством и красотой. Это был, пожалуй, самый скучный благотворительный вечер за всю его жизнь, — подумал он, глядя на огни Беверли-Хиллз, ярко мерцающие во тьме.

Неплохо, но у меня лучше. Он усмехнулся, оглядывая толпу в поисках брата, Маалика.

Он дёрнул ворот рубашки, мечтая расстегнуть пуговицы и снять эти раздражающие галстук и пиджак. Это было не его место, не его атмосфера. Ему не терпелось просто отдать деньги, чтобы люди, живущие на Холмах2, какое-то время оставили его в покое. Люди задавали слишком много вопросов, поэтому он сводил общение с ними к абсолютному минимуму.

Как раз в тот момент, когда он собирался позвонить брату и узнать, где тот пропадает, чтобы не мучиться в одиночестве от смертельной скуки, он увидел, как Маалик пробирается сквозь толпу.