Громкий раскат грома прокатился сверху, вырвав Романа из тревожных мыслей. Он поднял голову, и его золотые волосы упали на глаза, когда мощный порыв ветра пронёсся по залу, заставив перья на их крыльях шуршать. Тёмно-серые тучи укрыли небо, не оставив и следа от яркой лазури, сиявшей там мгновение назад.

— Мои ангелы, — глубокий голос эхом разнёсся по залу.

Тепло и счастье мгновенно переполнили его, смывая все тревоги. Он пал на колени в слепом благоговении. Вокруг раздались изумлённые вздохи. Роман слегка приподнял голову. К своему ужасу, он увидел, что Люцифер по-прежнему стоит перед ним. Выпрямив плечи, со светлыми волосами, развевающимися на ветру, он поднял голову и уставился прямо в облака.

Когда Роман немного отошёл от шока, вызванного демонстративным непочтением Люцифера, он оглядел зал и, к своему ужасу, обнаружил, что Люцифер был не единственным ангелом, остававшимся на ногах.

Сотни других стояли прямо, с поднятыми к небу головами точно так же, как Люцифер. Некоторых из них он узнал как других командиров, подобных ему самому, возглавлявших иные подразделения небесного воинства. За каждым стояло по пятьдесят верных воинов, связанных клятвой слепо подчиняться приказам своих командиров до самой смерти.

Роман посмотрел направо. На коленях рядом с ним стояла его заместитель, Ариэль. Она ошеломлённо озирала зал, не веря происходящему. Её огненно-рыжие волосы развевались на ветру, а встревоженные зелёные глаза, наконец, остановились на Романе, и на её прекрасном лице отразилось нарастающее беспокойство.

Роман нахмурился и повернул голову влево, где его младший брат Маалик спокойно стоял на коленях рядом с ним, глядя на Люцифера и других ангелов, оставшихся на ногах. Как всегда, лицо Маалика, почти точная копия его собственного, за исключением пронзительных изумрудно-зелёных глаз, оставалось непроницаемым.

В этот момент Люцифер наклонил голову, чтобы взглянуть на Романа.

— Встань со мной. Сейчас, — приказал он.

Впервые за свою бессмертную жизнь Роман ощутил, как по нему скользнула тонкая тень страха. Грудь сжалась, глаза в тревоге расширились. Наказание за неповиновение приказу своего генерала было немыслимым, но его всегда учили никогда не подниматься в присутствии Всемогущего. Это было высшей формой неуважения и наверняка навлекло бы на них Его гнев.

Выражение лица Люцифера ожесточилось, в его ярко-голубых глазах сверкнула злость.

— Я приказываю тебе ВСТАТЬ! — последнее слово он выкрикнул так, что его голос эхом разнёсся по залу.

Теперь на него смотрели тысячи глаз.

Роман быстро бросил взгляд на Маалика. Мысли бешено метались. Он в самом деле не знал, как ему поступить. Какой бы выбор он ни сделал, расплачиваться пришлось бы не только ему. Он знал, что его верные воины последуют за ним.

Вечно беззаботный Маалик лишь пожал плечами, словно его совершенно не волновало, какое решение примет брат.

— Сейчас же, Роман, — рявкнул Люцифер.

Не зная, что ещё он может сделать, Роман медленно поднялся, встретившись взглядом с Люцифером. В тот же миг он услышал шорох крыльев: Маалик, Ариэль и остальные сорок восемь воинов за его спиной тоже поднялись. Они были преданы ему на вечность и последовали бы за ним в бой даже против самого Сатаны, попроси он об этом.

По лицу Люцифера скользнула удовлетворённая улыбка.

В этот момент Роман понял, что Люцифер что-то задумал. По его телу медленно пополз холодный ужас, словно лёд, растекающийся по венам. Каким-то образом он знал, что его решение дорого обойдётся им всем. Роман был уверен, что только что обрёк себя, брата и своих верных воинов на участь, которую они, возможно, не переживут.

— Люцифер, стало ясно, что ты больше не счастлив здесь, в своём доме среди небес. Ты считаешь себя достойным сидеть на моём троне, — голос Всемогущего прогремел по залу.

Роман застыл, а ужас поднялся в нём, как приливная волна.

Он считает себя выше Всемогущего… достоин отнять Его трон.

Когда шок от голоса Всемогущего наконец начал отступать, его сменила смесь паники и гнева. Нахмурив брови, он увидел, что Маалик и Ариэль пришли к тому же выводу, что и он сам. Они были обречены. Всемогущий воспримет каждого стоящего ангела как союзника Люцифера, и никто из них не избежит наказания, какими бы невиновными они ни были.

— Ты тратишь своё время и любовь на этих жалких, ничтожных людей. Совершенны во всём именно мы, ангелы, но всё равно ты ставишь этих отвратительных, слабовольных смертных выше нас, — взревел Люцифер, воздев руки к облакам в ярости.

— Да, я люблю людей. Я люблю все свои творения. Я не ставлю их выше ангелов. Ты позволил тьме медленно проникнуть в тебя, Люцифер. Твоя ненависть к людям слишком долго гноилась. Твоя гордыня и есть твоя слабость, и именно она станет причиной твоего падения, — спокойный голос Всемогущего эхом опустился сверху.