Грудь сжалась, печаль накрыла её, стоило подумать о любимой Я-Я. Когда Шарлотте исполнилось восемнадцать, она внезапно умерла, и мир, каким Шарлотта его знала, рухнул. Эту утрату было почти невозможно пережить.

Шарлотта оттолкнула от себя грустные воспоминания.

В последнее время её кошмары становились всё мучительнее. В сновидениях чудовища, прежде словно что-то искавшие, внезапно решили, что именно Шарлотта и есть то, что им нужно.

Вчерашний кошмар был таким реальным… Какая-то тёмная фигура насмехалась над ней, шепча, что она принадлежит ему и скоро он будет обладать ею снова и снова. Вокруг неё тысячи людей кричали от мук, а всё, насколько хватало взгляда, полыхало в огне. Жуткие существа подбирались всё ближе и ближе, почти касаясь её.

Шарлотта закричала и от собственного крика проснулась, вскочила с кровати и забилась в угол тёмной комнаты, не в силах заглушить стоны, которые слышала в своём кошмаре. Там она так и сидела, не понимая, что реально, а что нет, пока в комнату не ворвалась Ава и не вернула её в настоящее.

Бывало, кошмары оказывались настолько ужасающими, что она была уверена: сердце вот-вот разорвётся, и она умрёт от страха. В другие разы из ниоткуда появлялся тёмный мужчина с татуировками и странными фиолетовыми глазами. У него были прекрасные чёрные крылья, и он спасал её, уводил прочь как раз перед тем, как чудовища находили её. Она была маленькой девочкой, когда он впервые появился в одном из её кошмаров. Он нашёл её, спрятавшуюся в маленькой пещере на холме. Мягко уговаривая, он выманил её наружу, вытирая слёзы с её детских щёк. Он взял её крошечную руку в свою огромную ладонь, затем поднял и крепко прижал к себе, пообещав, что монстры не смогут причинить ей вред, пока он рядом.

Она всегда называла его «Здоровяком». Воин с тихим голосом.

Годами она рассказывала ему обо всём, что происходило в её жизни. Он обнимал её, когда она рыдала из-за смерти Я-Я. Утешал её в подростковые годы, когда она делилась переживаниями о том, что происходило в её жизни, о проблемах, которые только для обычной подростка могли казаться непреодолимыми. Она любила его, как старшего брата, и радовалась всякий раз, когда он появлялся в её снах. Шарлотта всегда чувствовала себя в безопасности, когда он был рядом, доверяя ему свою защиту.

Он не настоящий, идиотка. Ничего из этого не реально.

Она никогда ни с кем о нём не говорила. Она понимала, что это безумие. Понимала, насколько сумасшедшей прозвучит, если вслух расскажет о крылатом мужчине из своих снов, не говоря уже о чудовищах. Единственным человеком, который знал о них, была её бабушка.

— Шарлотта, — сердитый голос Хэла выдернул её из мыслей. — Если ты и дальше будешь оставлять там еду, я вычту это из твоей зарплаты.

Этот суровый на вид индиец и правда бы так сделал. Он уже вычитал деньги из её зарплаты и за меньшее. Он обожал превращать её жизнь, как и жизнь других едва сводящих концы с концами официанток, в сущий ад.

— Прости, Хэл, этого больше не повторится, — она одарила его натянутой улыбкой и быстро подхватила тарелки.

Она бросила взгляд на часы: 15:55. Ещё пять минут, — сказала она себе, направляясь к старой потёртой кожаной кабинке в дальнем левом углу. Трое мужчин, сидящих там, следили за тем, как она приближается, отчего у неё по коже бежали мурашки. Они приходили каждый день на этой неделе, всё время занимали одну и ту же кабинку и всё время смотрели на неё.

Они сидели там уже добрых полчаса, и за это время она не раз ловила их на том, что они непрерывно пялятся на неё, пока она сновала по закусочной. От того, как эти мужчины наблюдали за ней, у Шарлотты внутри пробегала дрожь. Она не могла понять, в чём именно дело, но в этих троих было что-то такое, что заставляло её нервничать. С ними явно было что-то не так. Шарлотте казалось глупостью даже думать об этом, но всю неделю её не покидало жуткое ощущение, что эти мужчины были не теми, кем казались. То же самое чувство они вызывали у неё, что и твари из её снов…

БЕЖАТЬ.

Ей не терпелось поскорее убраться отсюда к чертям. Пытаясь игнорировать незваный страх, ползущий по позвоночнику, пока она приближалась к их столику, Шарлотта натянула на лицо свою дежурную фальшивую улыбку и поставила перед ними их заказ.

— Вот, пожалуйста, ребята. Вам что-нибудь ещё принести? — вежливо спросила она, заставляя себя посмотреть на них. Она не могла позволить себе терять чаевые.

Мужчина, сидевший справа в кабинке, был с косматой рыжей шевелюрой и неухоженной длинной бородой, а когда он отвратительно похабно ей улыбнулся, обнажив мерзкие жёлтые зубы, то сказал:

— Как насчёт тебя? Ты у нас в меню есть? — хихикнул он.

Бледный, тощий мужчина с длинными сальными чёрными волосами, стянутыми в хвост, сидевший рядом с ним, расхохотался и скользнул по ней взглядом сверху вниз.

У Шарлотты в животе всё скрутило. Рыжий каждый чёртов день отпускал одну и ту же идиотскую шуточку.

Мерзкие типы!

Она стояла там, неловко уставившись на них. Она никогда не умела за себя постоять; этим всегда занималась Ава. Если бы она стояла здесь сейчас, наверняка отпустила бы какую-нибудь убийственную реплику и быстро поставила бы их на место.

Мужчина слева повернулся к ней, его лысая голова блестела в свете лампы над столиком. Из-за резких черт и птичьего носа было трудно не таращиться на этого странного на вид типа.

— Нет, ничего больше, — тихо сказал он, бросив на рыжего раздражённый взгляд.

Он был самым тихим из троих. Никогда не разглядывал её, как кусок мяса, и не смеялся вместе с остальными двумя. Но был не менее жутким. Он смотрел на неё иначе… как на уже приговорённую к смерти.

— Приятного аппетита, — сказала она и поспешно вернулась за стойку.