— Конечно, пойдемте, сюда.

Мари коротко кивнула и провела его внутрь доходного дома. В этот раз лифт был на первом этаже, так что им они и воспользовались — поднялись на нужный этаж буквально за пару минут.

В холле их уже ждали офицеры из восьмого участка. Мари быстро представила своих новых знакомых святому отцу и вкратце изложила суть дела. Все время рассказа Варломо слушал, не перебивая, и казалось, что он даже не дышал.

— Покажите мне тогда знак, который вы нашли, — произнес он все таким же спокойным тоном, но сквозивший в голосе металл не оставил никому варианта ослушаться.

Мари вытащила из кармана небольшое кольцо-печатку и протянула священнику. Тот взглянул лишь мельком и с досадой поджал губы. Было видно, что он до последнего надеялся, что приехал по ошибке. Вот только знак на печатке он узнал.

— Это кольцо Лукаса Гулана. Он один из моих самых молодых и талантливых подчиненных… Теперь уже был. Я так понимаю, он мертв.

— Пока установить невозможно, — ответил Пол Бартон. — Но вероятнее всего, что да.

Священник как-то разом помрачнел.

— Соболезную. — Мари убрала кольцо. — Ответите на наши вопросы, если возможно, святой отец?

— Задавайте. Если я что-то знаю, то, конечно же, я вам скажу.

— Давно он в городе?

— В этом и проблема, моя дорогая Марианна, я не имею малейшего понятия об этом. Он здесь был без моего ведома, канцелярию кардинала Валориса он также не поставил в известность о своем визите.

— Чем он занимался? — спросил между делом Бартон, но вспомнив, с кем имеет дело, быстро добавил: — Если, конечно, нам можно такое знать.

Старик слегка улыбнулся.

— Как и я, служил господу нашему. Можете мне не верить, но именно этим мы все в церкви и занимаемся.

— Что он мог тут делать? — Мари собиралась сделать кое-какие пометки, но, как только она достала блокнот для записей, теплая рука священника легла на ее руку.

— Без бумаги, моя дорогая. — На этих словах Варломо пристально взглянул в глаза каждому из присутствующих. — То, что я расскажу, будет затрагивать не только мои интересы, но и интересы церкви. А потому я хотел бы сохранить все в тайне. Даже такие мелочи. Вы согласны, я надеюсь, держать свои языки за зубами?

В ответ все трое кивнули. И священник продолжил:

— Лукас, как и я, состоит… простите, состоял в Службе Церковного Дознания и Посмертия на должности оперативного сотрудника.

— Никогда не слышал о таких, — произнес Уэсли.

— И никогда более не услышите. Официально такой должности нет, никогда не было и не появится. Мы поняли друг друга?

— Конечно, святой отец. Я забылся, простите.

— Бог простит.

На этих словах священника офицер побледнел. Напугал его тон, с которым этот безобидный старичок произнес самую обычную фразу. Словно окончанием должно было быть: «А я сделаю так, чтобы он сделал это лично и как можно скорее, сын мой».

Детектив расслабился и забыл, что разговаривает не с обычным человеком, а с тем, кто наделен едва ли не большей властью, чем сам государь-император. Император, например, не сможет отправить его на костер за слишком вольную речь. А вот этот… этот не только может, но и, скорее всего, уже кого-то отправлял на кострище.

— Так вот… о чем это я. Далеко не каждый человек, наделенный божественным истоком и переживший околосмертный опыт, открывается миру, как медиатор. Кое-где это под запретом, кто-то не понимает, что с ним происходит, и считает это помешательством.

Мари вспомнила, как в больничной палате она впервые поговорила с тенью Кенни. В первые минуты осознания ситуации она была абсолютно уверена, что напрочь рехнулась. Не объясни Камаль ей тогда все, лежало бы ее тело сейчас в какой-то лечебнице для буйнопомешанных и пускало бы пузыри носом.

— Так или иначе, есть в мире огромное количество людей, способных управлять силами смерти и никак не связанных моралью и религией. Такие люди опасны, как мало кто еще в нашем мире.

— И ваш друг… — робко влезла Мари.

— Мой друг таких людей разыскивал. Если человек не был ничем запятнан, то направлял данные к нам. Если же требовалось вмешательство иного характера, то…

Варломо выдержал многозначительную паузу, давая возможность каждому понять то, что было сказано между строк.

«Если нужно, то он убивал этих проклятых ублюдков».

Инспектор Уэсли быстро осенил себя знамением и пробубнил короткую молитву.

— Именно так, сын мой, — поддержал его священник. — Необходимое зло тоже кто-то должен делать. И Лукас Гулан с честью выполнял эту обязанность.