Несмотря на то, что мой отец постоянно унижает меня, когда речь заходит о бизнесе, а это единственная часть моей жизни, где он всё ещё имеет влияние, я продолжаю думать, что делать то, что он хочет, не лучший вариант. Эурико Брага уже многое отнял у меня, и я не позволю ему сделать это с последним, что связывает меня с памятью о единственном из моих родителей, который действительно любил меня. Рано или поздно, как бы он ни сопротивлялся, ему придётся уйти.

— Если ты так говоришь… — он недовольно прищёлкивает языком.

Ни он, ни Педро, ни Гектор, ни Конрад не понимают моей потребности в доме. Но я и не жду от них понимания. У всех четверых есть живые и любящие родители. Им не нужно объяснять, почему кто-то может быть привязан к чему-то очень плохому только ради небольшого кусочка хорошего.

— Я так и сказал.

— Кстати, как идут поиски нового главного операционного директора в «Браге»? — Вопрос звучит безобидно, но почти сразу же портит мне настроение.

Это новая стратегия унижения, которую использует Эурико: нанимать внешнего операционного менеджера вместо того, чтобы просто повысить меня в должности. На практике я уже работаю как исполнительный директор, но, конечно, он не упустит возможности публично заявить, что считает меня некомпетентным и не подходящим для такой важной должности в его компании.

— В последний раз, когда я слышал, его почти наверняка примут на работу. Кажется, его зовут Джу. — Бруно снова недовольно вздыхает. — Не принимай это близко к сердцу. Скорее всего, это будет просто ещё один лакей Эурико.

— Именно это у меня на уме. У Гитлера тоже было много лакеев, — комментирует он, и я смеюсь.

— Гитлер был психопатом, негодяем и больным человеком, но он также был умён. У меня могут быть сомнения относительно первых трёх его качеств, но я уверен, что у Эурико нет четвёртого. Его высокомерие всегда будет мешать.

— И, как ни странно, ты снова прав. Это уже третий раз за один и тот же разговор. Думаю, нам лучше повесить трубку, я начинаю беспокоиться о том, что может произойти, если ты окажешься прав в четвёртый раз.

— Пошёл ты, Бруно.

— Это больше похоже на тебя, — шутит он. — Увидимся завтра в «Малине».

— Ты придёшь один или Мили будет тебя сопровождает?

— Она пойдёт со мной.

— Прошло много времени с тех пор, как она приходила в последний раз, не так ли?

— Да. Это так.

— Хорошо, дай мне знать, когда приедешь, я приготовлю что-нибудь приятное, чтобы удивить её.

— Договорились.

— Увидимся позже. — Я уже собираюсь повесить трубку, когда меня останавливает Бруно.

— А Артур?

— Да?

— Возможно, ты захочешь заглянуть в стеклянный салон вскоре после моего приезда туда. — Я удивлённо приподнимаю брови, хотя мне и не нужно было ничего спрашивать, хоть сюрприз и застал меня врасплох.

— Ты уверен в этом?

— Ей это понравится.

— Ты действительно сумасшедший. — Комментирую я со смешком.

— Да, это так. — Я киваю, хотя Бруно меня не видит.

— Что ж, я надеюсь, вы воспользуетесь комнатой, потому что я обязательно воспользуюсь ею! — Я даже не пытаюсь скрыть своё волнение.

— Увидимся завтра.

— Жду с нетерпением.

ДЖУЛИЯ

— Итак, куда мы отправляемся? — С вопросом обращается Алина, выходя из кухни моей квартиры с графином коктейля «Маргарита». Эми следует за ней по пятам, держа поднос с бокалами, края которых украшены солью.

Селина, взволнованная, поднимается со своего места на диване, чтобы помочь остальным, а Пенелопа радостно хлопает в ладоши, словно ей вручили огромную порцию сахарной ваты.

— Наконец-то! — Восклицает она с ликованием, а я лишь качаю головой, уже предвкушая, в каком состоянии мы окажемся к концу вечера, ведь мы начинаем пить слишком рано.

Девушки ставят бокалы и графин на стеклянный кофейный столик перед диваном, на котором я сижу в гостиной, и начинают наполнять бокалы. Один из них быстро оказывается у меня в руках. Я встаю и жду, пока все выпьют, ведь мы никогда не пьём до того, как произнесём тост.

— За потерю нашего воина! — Эми начинает празднование, и я смеюсь, а остальные трое присоединяются ко мне.

— Я не собираюсь умирать или выходить замуж, Эми! Не надо так драматизировать! Ты говоришь как Кристина.

— Но ты же уходишь на пенсию! — Возражает Пенелопа. — Кстати, это слишком рано. Слишком рано, — повторяет она, и Селина с Алиной согласно кивают, и я закатываю глаза.

— Перестань драматизировать! Я даже не собираюсь уходить навсегда! Не беспокойся! Я не планирую возвращать свою членскую карточку в клубе шлюх! — Шучу я, и смех наполняет комнату.