— Хорошо. Это ты запустил слухи, — сказала я прямо. — Про профессора. Про «подстелилась». Про «грант за постель». Ты. Скажи здесь, в голос: «да» или «нет».

Кай вздрогнул, будто от удара.

— Рэн… — начал он.

— Пусть скажет, — перебила я.

Коул смотрел спокойно. Долго.

— Я не расспускаю сплетни, — произнёс Коул наконец. — Я раздаю факты. А люди уже сами делают выводы.

— Факт один: ты мстишь, — я шагнула ближе. — Не потому что я что-то сделала. А потому что я — не та, кем ты хотел меня видеть.

— Громкое заявление, — он чуть склонил голову. — Но пустое.

— Пустое — это про тебя, — выдохнула я. — Раз уж тратишь время на то, чтобы пачкать меня такой мерзостью.

— Всё, хватит, — Кай встал между нами, ладонь поднял, как барьер. — Хватит, слышите? Здесь точно не то место.

Коул не двинулся. Только перевёл взгляд на брата.

— Отойди, Кай.

— Нет.

Они секунду смотрели друг на друга. Я видела, как у Кая напряглась челюсть.

— Ты можешь хотя бы раз не лезть туда, где тебя не просили? — спросил он ровно.

— Я как раз здесь живу, — напомнил Коул. — И да, меня не просили. Но когда кто-то приводит к нам в дом проблему…

— Проблему зовут по имени, — перебила я. — И это не я.

Он на долю секунды усмехнулся — едва.

— По имени? — повторил он тихо. — Хорошо. Назови моё.

— Кай, — сказала я, не сводя глаз с Коула. — Можешь отойти на шаг, пожалуйста.

Кай помедлил. Отступил на полшага — не больше.

— Я рядом, — предупредил он.

— Знаю, — ответила и опять уткнулась взглядом в серые глаза напротив. — Слушай сюда. Если завтра в кампусе хоть слово «подтверждения» всплывёт — я пойду в деканат. Вряд ли твоим родителям понравится, как быстро по университету расползаются слухи о том, что гордость их семьи занимается буллингом студентки из-за ее нищего происхождения.

Кай резко повернулся ко мне.

— Рен, это…

— Не сейчас, — бросила я, не отрываясь от Коула.

Коул молчал. Ни дрожи, ни злости — только короткий вдох.

— Осторожнее, — сказал он спокойно. — Ты слишком любишь громкие слова. Докажешь мою причастность?

— А ты любишь оставаться с чистыми руками. Продолжай любить. Если хочешь запугать меня этим — у тебя не получится. Я не боюсь грязи.

— Не видела ещё настоящей, — отозвался Коул почти мягко.

— Я в ней выросла, — холодно ответила. — А ты в нее пытаешься влезть распуская грязные слухи.

Кай шагнул ближе ко мне, чуть коснулся локтя, будто хотел заземлить.

— Я спрашиваю вас обоих, — он держал голос в узде, — мы можем остановиться? Сейчас. И вернуться в дом. Или давай уйдем. Вместе, — последнее было обращено уже ко мне.

— Она уйдёт, — сказал Коул. — Ты останешься. Тебя ждут родители.

— Как же ты любишь… — мой голос звучал так, будто я начала источать едкий яд, но Кай меня перебил.

— Хватит. Рэн, пойдём. Сейчас. — Он взял меня за запястье сильнее, чем обычно. — Мы уезжаем.

— Может провести? — с ухмылкой спросил Коул.

— Не надо, — одновременно сказали мы с Каем.

Он пожал плечами.

— Как хотите.

Мы двинулись к дому. Коул шёл чуть позади — на расстоянии голоса. Я чувствовала его шаги, и ярость поднималась выше. Хватит.

— Подожди, — сказала я и развернулась. — Последнее.

Он остановился. Взгляд — чистый, пустой.

— Скажи мне в лицо: «это сделал я». Один раз. И я уйду.

Пауза. Он молчал. Долго. Умел молчать. Я уже почти рассмеялась — коротко, зло.

— Так и знала.

— Зачем мне говорить то, что для окружающих и так очевидно? Думаешь хоть кто-то верит в то, что ты попала в университет за выдающийся ум?

Кай дернулся, как от выстрела.

— Коул!

— Достаточно, — ответила я. — Запомнила.

Я развернулась, больше не оглядываясь. Кай догнал, пошёл рядом. Он был тихим. Слишком. Мы дошли до террасы. На пороге я остановилась и, не глядя назад, сказала:

— Увидимся в университете.

— Обязательно, — отозвался Коул так же ровно.

В машине было темно. Кай сел за руль, не заводя мотор. Несколько секунд мы просто дышали. Слышались глухие шаги охраны где-то за воротами.

— Что это было? — спросил он глухо. — Правда так уверена, что это он, что готова идти в деканат?

— Не хочу обсуждать, — ответила.

— Это касается моей семьи.

— Это касается меня, — отрезала. — И того, как он привык решать вопросы.

Кай стукнул кулаком по рулю — тихо, но так, что вибрация прошла по всему салону.