— Совершенно очевидно, что у тебя нет никаких проблем.

Верно. Даже сейчас у него встал. Пребывание с ней наедине, все эти прикосновения. Разрешение хотеть её, любить её, дать ей это понять.

— Я тоже ни с кем не была, — призналась Талия.

— Но ты говорила, что всегда думала обо мне, когда…

— Когда я кончаю. Да. Я всегда думаю о тебе, когда кончаю. Это не значит, что в процессе участвовал кто-то ещё.

— О. Я неправильно это понял.

— Знаю. Я хотела, чтобы ты так это понял. В тот момент… это было легче, чем признать правду.

— Я бы не стал держать на тебя зла, ты ведь это знаешь, верно? Прошло много времени, и мы не были…

— Я знаю, но есть только мы. Друг для друга всегда были только мы.

Лука снова крепко прижал её к себе.

— Боже, я люблю тебя, Талия. Я люблю тебя так сильно, что иногда не могу дышать.

Она дрожала, в свою очередь прижимаясь к нему.

— Я тоже люблю тебя, Лука. Боже, так люблю.

Какое-то время они отчаянно льнули друг к другу, оба нуждаясь в прикосновении. Жар разливался в паху Луки, его возбуждение усиливалось, пока его член не превратился в твёрдый, толстый бугор между ними. Руки Талии скользнули к его заднице, и его дыхание участилось.

Её тело плавилось в его объятиях, но она возразила:

— Ты всё ещё восстанавливаешься.

— Я…

— Не говори «в порядке». Я буду очень раздражена.

— Я просто идеален.

— Такой высокомерный.

Лука усмехнулся. Он взял её руку и поднёс к своему паху, прося прикоснуться к нему. Она издала стон удовольствия, поглаживая его по всей длине сквозь спортивные штаны.

— Ты уверен?

— Ты нужна мне, Талия.

Она улыбнулась ему.

— Ты мне тоже нужен.

Талия стянула с себя свитер и начала стаскивать с него футболку. Он позволил ей помочь ему, тронутый тем, какой нежной она была, как бережно относилась к его телу.

Лука расстегнул её джинсы, дёрнул молнию, частично стянул их с её бёдер вместе с нижним бельём. Он скользнул пальцами ей между ног, удовлетворённо зарычав от ощущения её скользкого тепла. Она протяжно выдохнула, когда он погладил её, и её тело сделалось мягким и расслабленным.

Нащупав его пояс, Талия потребовала «Иди сюда» с нетерпением, которое ему понравилось.

Ему пришлось убрать из неё пальцы. Она стянула с себя джинсы, но когда её руки вернулись к нему, она действовала медленно, терпеливо, смакуя. У Луки перехватило дыхание от того, как она медленно опускала его трусы вниз, не торопясь, позволяя своим глазам насладиться его видом. Она неторопливо приблизилась к его члену, поглаживая рукой внутреннюю сторону его бедра.

— Это не просто секс, — сказал Лука, нуждаясь в том, чтобы правду проговорили вслух.

— Это никогда не было просто сексом, — Талия взяла его в руку и погладила от основания до кончика.

— Бл*****дь.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я тоже тебя люблю.

Лука наклонился, чтобы поцеловать её. Это заставило её отпустить его, но он нуждался в её губах, её лице, её глазах.

Талия открылась для него, пробуя его губы на вкус, как будто в первый раз. Он застонал, проникая языком в её рот, наслаждаясь тем, как она принимает его.

Прервав поцелуй, он взял её за руку и подвёл к кровати. Его плечо по большей части пришло в норму, но раны на животе заныли, когда он откинул одеяло.

Пальцы Талии нащупали край бинта.

— Это было плохо.

— Я знаю.

— Это напугало меня.

Лука ничего не сказал.

— Я думаю, тебе больно, — настаивала она.

Лука лёг на кровать и снова взял Талию за руку.

— Может быть, ты могла бы взять всю работу на себя.

Она прикусила губу.

— Я не хочу причинять тебе боль. Никогда больше.

— Я тоже не хочу причинять тебе боль.

Талия забралась на кровать и встала на колени у него между ног. Она провела руками по его бёдрам, не сводя с него глаз, и взяла его член в ладони.

— Просто скажи «дневной свет», — напомнила она и наклонилась, чтобы взять его в рот.

Тело Луки выгнулось от прилива ощущений, от горячего прикосновения её губ к нему, от удовольствия, когда её пальцы массировали его набухшую мошонку. Талия подняла глаза, проверяя его. Он чуть не кончил при виде её губ, обхвативших его член, её глаз, тёмных от её собственного возбуждения и нежных от заботы.

— Талия.

Она отстранилась, отпуская его член, позволяя тому прижаться к животу, сочась влагой.