— Краун, кусай локти, чувак. Ты облажался, упустив ее, — Бен бросил взгляд в сторону Рида.

Я резко посмотрела на Рида. Эта фраза была до боли знакомой — те самые слова, что сорвались с его губ годы назад, когда он устроил представление Дилану. Судя по выражению его лица, он тоже вспомнил об этом. Я шикнула на Бена и перевела огонь в его сторону:

— Могу сказать то же самое и тебе. Давно видел свою бывшую? — смело заявила я, делая всё возможное, чтобы отвлечь внимание от нашей с Ридом древней истории. — Ты поступил как настоящий мудак.

— Давай не будем об этом. Никогда, — сказал он серьезным тоном.

— А если на камеру? — Бен отпрянул, будто я ударила его, и сузил глаза.

— Даже не вздумай.

— Мы это обсудим, — в моем голосе прозвучало предупреждение.

— Ладно, но позже, — вздохнул он.

— Договорились.

Надо отдать парням должное: время обошлось с ними невероятно благосклонно. Каждый из них выглядел потрясающе, особенно барабанщик. Бен окинул меня оценивающим взглядом.

— Не могу поверить глазам, как сильно ты изменилась.

— Да, мы все пережили многое, — ответила я, остро чувствуя Рида где-то на периферии своего взгляда. Я удерживала фокус, несмотря на дикое желание посмотреть на него.

Не дав неловкой паузе затянуться, я вмешалась, твердо решив быстрее получить всё, что мне нужно, и свалить отсюда к чертям. Жар становился невыносимым, разгорался в груди всякий раз, как Рид оказывался рядом.

— Так, где мне разложить оборудование? Есть предложения?

— Сразу к делу? — фыркнул Рай. — Не хочешь для начала выпить?

— Пожалуй, не стоит…

Меня прервал звук льда справа. Рид налил щедрую порцию виски в низкий стакан, и я подошла, взяла его прямо из его руки.

— Спасибо. — Я сделала глоток, и все они обменялись знакомыми ухмылками, пока Рид наливал себе уже второй. Я отшатнулась, ошеломленная.

— Думала, ты больше не пьешь?

— Он контролирует себя, — заверил меня Бен. — Почти не пьет.

В полной растерянности я бросила взгляд в сторону Рида, но Бен перехватил его.

— Давай выйдем на террасу, посмотрим, покажеться ли тебе это место подходящим для интервью. — Он схватил меня за руку, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Едва мы оказались за дверью, он заговорщически посмотрел на меня.

— Он обратился в реабилитационный центр ради терапии, — прошептал Бен. — Он никогда не пил так, чтобы лечиться от алкозависимости.

— Не вижу логики.

— Почему это? — отозвался Рид позади меня, и я вздрогнула, когда услышала щелчок зажигалки. Он стоял вплотную, затягиваясь сигаретой, а его нефритовые глаза скользнули по моим губам.

— Черт, чувак, я думал, ты ей рассказал, — быстро оправдался Бен.

— Рассказывал. Она была слишком занята, вышвыривая меня за дверь, чтобы слушать, — он пожал плечами.

— Ладно, — я почувствовала упрек. — В любом случае, это не мое дело, — парировала я, ощущая, как по телу разливается волна от его резких перепадов настроения — верный знак, что находиться с ним где бы то ни было было хреновой затеей. — Это место подойдет не хуже любого другого в номере.

— В конце коридора, есть большая спальня, — сказал Рид. — Я помню, как ты любишь матрасы. Может, мы все туда поместимся, как в старые добрые времена.

Я резко развернулась к нему.

— Какого хрена, Рид?

Он лишь усмехнулся, а я повернулась к нему спиной.

— У меня репетиция свадьбы через два часа, — сказала я Бену. — Мне нужно начинать. Мне всё равно где мы проведем интервью, хоть в гребаной ванной.

— Вот она — маленькая дерзкая латина, которую я знаю и люблю, — протянул Бен, косясь то на Рида, то на меня. — Не начинай, чувак, — предупредил он. — Мы перед ней в долгу.

— Поэтому она и здесь, — напомнил ему Рид. — Моя идея, — пробормотал он, с сарказмом, выпуская струйку дыма и наклоняя в мою сторону свой стакан. — Можешь не благодарить.

— Я не хотела приходить, — вздохнула я. — А сейчас тем более не хочу оставаться.

Рид выплеснул остатки виски в ближайшее растение, а я двинулась к двери. Он остановил меня, положив руку на мою, но я резко отдернула.

— Бен, дай мне побыть с ней, — резко сказал Рид, не отрывая от меня взгляда.

— Нихрена. Она и так уже в ярости. Нам нужно закончить это интервью. Мы уже два гребаных месяца держим пресс-релиз в тайне, чтобы именно она объявила об этом туре!

— Я буду паинькой, — прошептал он.