— Они называются клещеловы. Это разновидность птиц — не помню, природные они или генетически сконструированные. В любом случае, это специальный заказ с илистых равнин.

Десаи на миг нахмурилась:

— К западу от города, верно? Мы в курсе, что там кто-то занимается биоразнообразием, но не знаем, кто это. У вас там есть клиент?

— Да, но это не люди. В том-то и дело. Заказ на них поступил от самих равнин.

Полковник с мгновение сидела недвижно. Хазир догадался, что она взаимодействует со всеми ресурсами, что только есть в ее распоряжении — с онлайн-энциклопедиями, людьми, даже с ИИ103, которые могут прослушивать и анализировать все, о чем они говорят — короче, с типовыми, ожидаемыми системами, которые в наши дни может иметь при себе любой высокопоставленный деловой человек.

— Значит, это правда, — сказала она наконец. — Равнины являются самостоятельным юридическим лицом104.

Равнины представляли собой искусственно сконструированную экосистему, разработанную так, чтобы самостоятельно функционировать после первоначального заселения и новыми, и традиционно местными видами. Вся идея заключалась в том, чтобы создать зону биоразнообразия, которая могла бы процветать без вмешательства человека; Десаи не удивилась, что часть этой самостоятельности включала в себя юридическую и экономическую независимость.

Хазир кивнул.

— Весь водосбор Урлии напичкан датчиками из умной пыли105. Они — глаза, носы и уши ботнетовского106 ИИ, который представляет экологические интересы. Их там засеяла радикальная экологическая группа — разумеется, с благословения города. Затем они зарегистрировали водный бассейн как самостоятельное юридическое лицо, чтобы он мог быть самоуправляемым. По сути, он сам себе хозяин. И, поскольку водосбор предоставляет экосистемную услугу — очистку воды, город платит ему. Это дешевле, чем строить новые станции фильтрации воды. А водосбор — ну, в данном случае, илистые равнины — может использовать эти деньги на покупку товаров. Например, клещеловов, чтобы заполнить пустующую экологическую нишу.

— Так, значит, есть ИИ, который думает, что он и есть илистые равнины107.

Он пожал плечами.

— Это грубое упрощение, но да. Город пытается заставить его перерабатывать больше наших сточных вод, но он отказывается. Говорит, что в первую очередь должен заботиться о собственном здоровье. Но он по-прежнему заинтересован в общем бизнесе, поэтому платит мне за модернизацию этих…

Но Десаи не слушала; она вдруг встала, нахмурившись.

СОВПАДЕНИЕ ШАБЛОНА: ВОЗМОЖНО ГРАНАТОМЕТ.

— появились внезапно буквы слева вверху в поле зрения Хазира, спроецированные туда его очками. Когда это произошло, он стоял вполоборота к одному из окон.

— Извините, — сказал он и поднял руку, сосредоточившись обоими глазами на буквах. — Мне нужно кое-что проверить.

На другой стороне улицы стоял распахнутыми ряд окон. То были квартиры, на которые он уже давно перестал обращать внимание, но какая-то из камер — либо та, что была в его очках, либо одна из установленных с внешней стороны здания, — что-то заметила.

Вон там было открытое окно и в нем движение —

АТАКА ПОДТВЕРЖДЕНА.

Еще не успев среагировать, он почувствовал руку Десаи на своей спине, и полковник с криком «Ложись!» толкнула Хазира к тиковому столу. Он споткнулся, и Десаи увлекла его вниз в тот самый момент, когда разбилось стекло, а после комната вокруг него завертелась. Он ничего не услышал, только почувствовал пришедшийся по всему телу удар, а затем оказался лицом вниз в битой штукатурке и острой тиковой щепе.

Каким-то чудом его очки остались на месте. В дюйме от лица не было видно ничего, кроме клубящейся пыли, но их дисплей все еще работал, так что он смог проследить, как внезапно падает индекс местных зевак с двух десятков до нуля. Ему так и представилась эта сцена: лишь только стихают отголоски ракетного удара, все разбегаются с улицы кто куда.

Вот он, современный сервис, подумал Румей с удивлением. И отключился.

По мере их приближения к ночному рынку толпа менялась. Брайан Соколоу видел все больше людей в песочной униформе и с оружием. Кое-кто на теле ниже пояса носил экзоскелеты108. Кроме того, попадалось больше роботов, а люди на улице все чаще перемещались, сбившись в молчаливые группы. Он видел много стариков109 и хмурых детей в потрепанных футболках с китайскими мультяшными героями. Многие группы были в дополненной действительности помечены110 говорящими о нужде пиктограммками такой разновидности, какая в реальной жизни ему никогда не встречалась: взывали о воде или деньгах.

Многие несли пластиковые канистры, очевидно, надеясь наполнить их водой на рынке. Учитывая, каких усилий должно было стоить просто вообще двигаться в такую жару111, он не представлял, как им удастся хоть сколько-то воды дотащить до дома.

Он повернулся к Ору, канадскому солдату, который сидел рядом с ним в транспорте:

— У них есть смартфоны, но нет воды?

Ор кивнул:

— У множества из этих людей есть родственники в Канаде112, и они умоляют их о помощи. Соответственно семьи оказывают огромное давление на правительство113. Мы здесь отчасти из-за этого. Кому-нибудь в Калгари неважно, где его мать — на другом конце города или на другой стороне планеты. Если она плачется в телефонную трубку, что у нее нет воды… вам приходится действовать.