— Что там? — недовольно поинтересовался я.

— Причину не знаю, уже не раз переливали кровь, но твоя не восстанавливается, — озабоченно отозвалась Марина, приступив к утомительной обработке кожи рук. — Любое напряжение, сразу потеряешь сознание и упадешь. Осторожно ходи по лестнице. Побольше спи… Я подумаю, что еще можно сделать с тобой.

Я промолчал. Смысл ей говорить, что спать вообще не могу. Сегодняшняя ночь не в счет. Но она сама спросила:

— Ты вообще спишь? Или все также? — Я молча отмахнулся. Она уже добавляла в питьевую кровь всевозможные травы для сна, эффекта не было.

— Как я поняла, все плохо… — устало вздохнула Марина.

Я вновь сухо кивнул. Мне ее версия, что дело в психологической травме, не нравилась. Терпеть не могу мозгокопателей и их бредни, и то, что теперь их днем с огнем не сыщешь, моего отношения к ним не меняло.

Марина, словно что-то для себя решив, присела на стул у дивана.

— Я подумаю и над этим. Что с ногами?

— Нормально.

Марина насмешливо фыркнула.

— С твоим составом крови?.. Очень сомневаюсь! Давай проверю…

Я вздохнул, стягивая короткие ботинки…

В итоге я освободился почти одновременно с Иветой. Слышал, как она купалась, как собиралась на занятия, как спустилась по лестнице и вышла из дома.

Подошел к окну, наблюдая. Увидел, как к ней возле дома подошел Казимир, как с каждым шагом Ивета пытается от него уклониться. Когда они пошли по тропинке, казалось еще немного, и она просто побежит.

Он что-то ей сказал, даже отсюда я видел, как она побледнела.

Тут Казимир дернул ее за руку и куда-то потащил.

Черт, я мысленно ругнулся и выскочил из дома. Пришлось пробежаться.

Увидев, что творилось за пустующим сараем, в котором были ясли для новорожденного скота, я окончательно взбесился и почти не раздумывая врезал Казимиру в челюсть.

Внезапно в голове взорвалась вспышка. Кажется, уже в третий раз за неделю.

Кривясь от резкой боли в голове, склонился к упавшему Казимиру…

Ивета что-то говорила, но я уже ничего не слышал…

Очнулся, от того что прислонив к стене, и нервно теребя меня за плечо, Ивета отчаянно пытается привести меня в чувство.

— Хозяин… очнитесь! Я не могу отнести вас… Очнитесь!! — Я раскрыл глаза. Все кружилось...

— Хорошо, умоляю, только больше не сползайте под ноги… Я вас не подниму! — Я закрыл глаза.

Она в отчаянии вновь потрясла меня за плечи.

— Может вас посадить здесь, пока я за помощью сбегаю?

— Нет… — хрипло отозвался я, открывая глаза.

Девушка с облегчением вздохнула.

— Идти можете? Я помогу…

Вместо ответа я обнял ее и крепко прижал к себе.

Мой маленький верный человечек, с благородным сердцем! Обнимая ее, я понимал, что нарушил свой принцип, никого к себе не подпускать, которому был всегда предан. Мгновение неподвижности длилось недолго, до момента как она осознала, что мы находимся очень близко друг к другу, и смущенно отпрянула.

Я сделал вид, что просто опираюсь на ее плечи.

Мы медленно двинулись по тропинке, бросив Казимира валяться без сознания. Ивета, окинув его неприязненным взглядом, тихо вздохнула:

— Милана расстроится.

— Главное, чтобы я не расстроился, — с отвращением отозвался я.

Ивета посмотрев на меня пронизывающим взглядом, вдруг хмыкнула:

— Это точно. — Я усмехнулся.

Постоянно останавливаясь и давая отдохнуть, она отвела меня в амбар, где уже собрались ученики. И усадила на свой стул.

Меня окружили дети. Не сказать, что я был в восторге от этого. Да и демонстрировать малышне разбитую в кровь руку было неправильно.

Следя за девушкой, я оценил по достоинству полное отсутствие истерики. После пережитого она могла сказать, что не в состоянии вести занятия, что ненавидит все и вся, и прочее. Интересно, как возрастая в питомнике, она могла сохранить такую крепкую нервную систему.

Ивета, мягко сложив ладони у груди, весело сообщила:

— Ребята, хозяин сейчас проверит, как вы умеете читать. Потом тех, кто прочитал хорошо, он поставит в одну сторону, тех, кто не очень справился, в другую. Вам все понятно? Марина, пожалуйста, дай ребятам книгу о маленьких человечках.

Сейчас мне было не до их успехов, услышав ее слова, едва скрыл раздражение. Только поднял брови с наигранным изумлением. Она улыбалась и вела себя так, будто все нормально.

Распределив роли, Ивета повернулась ко мне и тихо сказала:

— Мне нужно найти Марину или хотя бы лекарство, чтобы помочь вам. — И коротко кивнула в сторону кровоточащей ладони.

Рядом со стулом показался Анджей, мальчишка десяти лет с пылающими щеками и светлыми взлохмаченными волосами, живущий с бабушкой, так как мама овдовела в двадцать лет и вновь вышла за кузнеца через четыре года. А тот чужого мальчишку терпеть не хотел. Новая семья по всем статьям вышла хорошая, но мальчишка, получилось, никому кроме бабушки стал не нужен.