Вяло разжав сонные малоподвижные губы, я спросила:

— Зачем? Я могу ходить сама.

Но смеяться над моим возмущением хозяин не стал:

— Ты ходишь медленно, а здесь опасно, нападают внезапно, и откуда не ждешь, сама не заметишь, как останешься без головы.

Я вяло кивнула.

Парней с фермы вели позади. Сонные всклокоченные, они с отвращением озирались. И почему-то посматривали на меня с презрением.

Закралась мысль, а правильно ли поступил хозяин, едва они позабудут увиденные ужасы, вновь возьмутся за старое. Хозяин вошел в приемную, оттуда по бетонным переходам всех троих должен был проводить Корбан.

Георг поставил меня на пол:

— Дальше сама…

Я встала, сделала два шага и упала, теряя сознание…

Последнее, что услышала, как позади Корбан раздраженно произнес:

— Так она же ничего весь день не ела!

Дальше я, кажется, просто спала. Вокруг был какой-то шум, но все прекращалось куда-то пропадая.

— Ивета!

Чья-то рука встряхнула меня, и я проснулась.

— Пора есть. — Это был хозяин. Он держал в руке стакан с молоком, в который было добавлено что-то ароматное.

Я поморщилась:

— Не хочу…

—Тс-с, так лучше не говорить! Я терпеть не могу, когда мне противоречат, — грозно добавил он.

Я кивнула и послушно приняла стакан молока.

— Я жду… И здесь нет козлят, которых можно им накормить, а Милане солгать, что ты поела…

Откуда он про козлят знает?

Я покачала головой и с отвращением начала вливать в себя теплый ароматный продукт. На половине стакана моя мука прекратилась, как и началась. Он забрал у меня молоко.

— Это допьешь чуть позже.

Устало откинувшись назад, почему-то болели мышцы, я вдруг поняла, что нахожусь в кабинете хозяина, а не в своей комнате.

— Что случилось?

— Кроме того, что ты была без сознания два дня? Ничего. — Спокойно ответил он, вернувшись к своим делам за столом.

Я немного помолчала, бессмысленно всматриваясь в покрытые дождевыми каплями стекла. За окном темнело… Мысли путались.

Сознание я теряла и раньше, хотя впервые так надолго, но… ничего не понимаю! Лежу в кабинете у главного упыря, и он меня кормит. Упырь кормит... не понимаю.

Все вопросы, появившиеся после поездки, внезапно отошли на второй план. Зачем ему это?! Чего можно ждать в такой ситуации? Для чего он со мной возится?

Тут в кабинете появилась доктор. Стянув с себя резиновый плащ, судя по струйкам воды текущим с него за окном сильный ливень, она спросила:

— Как она?

— Вон, сопит на диване чем-то недовольная, — проворчал хозяин, не открывая взгляда от какого-то прибора на столе.

— Я предлагала вам положить ее у меня, — начала было доктор, сухо посмотрев на хозяина.

Георг, подняв на нее взгляд, раздраженно отозвался:

— Угу, я уже доверил вам с Миланой ее кормежку, вон к чему это привело… — Георг окинул ее холодным взглядом.

Доктор нахмурилась, но возражать ему не стала. Слушая их, вдруг почувствовал смущение от того что все они возились со мной. Это было неловко. Для чего я нужна им? Зачем мне столько внимания?

Опасаясь, что ничего хорошего меня не ждет, я натянула на себя одеяло из тонкого и довольно грубого меха, словно оно могло спасти меня от будущих неприятностей.

— Не прячься, ведешь себя как маленькая, — тем же недовольным тоном пробубнил Георг, не отрывая глаз от своих приборов. — Натворила дел, а мы теперь бросай все и прыгай вокруг тебя с тарелками…

Доктор бесстрашно возразила упырю:

— Ругаясь таким образом — вы не поможете ей поправиться. Я ведь предупреждала — есть ей не хочется, даже тяжело и неприятно, а все отнеслись к этому как к детскому капризу!

Холодный взгляд в сторону доктора расставил все на места, указав, что скот хозяина не учит.

Я же чувствовала себя от этого еще хуже, мне казалось, что доктор только что пострадала из-за меня.

Какое-то время было тихо, доктор возилась с сумкой, хозяин что-то подсчитывал. Наконец оторвавшись от своих дел, хозяин перевел ледяной взгляд на доктора, продолжая ругаться:

— Я взялся кормить ее по часам, не это ли доказывает, насколько серьезно я воспринял все твои рекомендации? — Спокойно напомнил он. От этого его тона мне стало не по себе. Хотелось поскорее исчезнуть отсюда.