Смотрел на нее и видел, хотя Ивета стояла в толпе людей, но чувствовала себя одиноко. Да, я это хорошо понимал, привычное и для меня ощущение — ты в толпе, и в то же время один как перст.

Ивета эффектно закончила гневную речь и, прижав к себе игрушку, вышла, так и не узнав, что ее эмоциональное воззвание переломило обстановку и теперь большинство из тех, кто колебался послезавтра поедут в безопасное место. Спасенные жизни в ее копилку.

Но она об этом не знает и сейчас наверняка злится, хотя этого никто и не увидит.

Ивета из тех людей, которые спокойны и улыбаются, скрывая за внешней невозмутимостью рвущие душу страсти. Удивительно, как ее сегодня прорвало. Видимо, слишком много разом навалилось.

Я прослушал все, что было сказано на этом собрании. Такое фразерство… и ничего по существу. Меня разочаровал Семен, я ждал, что он поддержит Марину, а он плел за ее спиной интриги. А ведь в моих планах он должен был разделить власть с доктором. Теперь придется искать ему замену.

У Марины будет пятнадцать помощников, парни из команды, управляющей судном, лучшие люди фермы, но все же хотелось, чтобы ее поддержали старики. Хотя и это не проблема, но все же я сильно надеялся на Семена. Скверно.

Тут в мой кабинет ворвалась Марина. Как всегда, только вспомнишь, появится. Я поднял на нее тяжелый взгляд:

— Что опять случилось?

Она раздраженно поинтересовалась:

— В чем дело, почему такое резкое изменение планов, вы что, уже передумали?

Я нахмурился, вообще не понимая, чего она хочет.

— О чем ты вообще?!

— Я видела! Вы давно неравнодушны к девушке! Да что там юлить, хотите ее оставить себе, и мы оба это знаем. — С напором начала Марина, недовольно качая головой — Потому не собирайтесь требовать от нее, чтобы она уплывала со всеми, хотя оставаться здесь ей смертельно опасно?

Я сухо отрезал:

— Неважно, чего я хочу или не хочу. В моем возрасте надо иметь голову на плечах, а не личные хотелки реализовывать. Я вообще ничего не понял. О чем ты? Куда я Ивету отпускать не хочу? Чего я должен от нее требовать?!

Марина подозрительно прищурилась:

— Так это точно не ваша идея, оставить ее здесь, хозяин?

Я едва сдержался, раздраженно отозвавшись:

— Ты меня недостаточно знаешь? С чего ты такое взяла? Кто решил ее тут оставить?

Марина решила взять меня за жабры, и куда весь пиетет подевался?

— Так все же, Георг, как ты к ней относишься? — Я минуту помолчал, понимая, что Марина на пределе. Покачал головой, едва сдерживая возмущение. Глядя ей в глаза, ответил:

— Я дорожу ею. Она дорога мне. — И уже сквозь зубы добавил. — Как ты… как Корбан. У меня и в мыслях не было кого-то здесь оставлять. Хватит мне свой бред приписывать!

Марина в отчаянии покачала головой, прикусив губу, это было так непривычно, что у меня вся злость пропала:

— Она уперлась. Сказала, что никуда не едет. Ее не переубедить. Теперь ни за что пропадет девчонка… Я не знаю что делать… — Марина была очень расстроена.

Я улыбнулся:

— Марина, охолонись, милая! Займись своими делами. У тебя послезавтра эпохальный переезд. Да и потом все больше «весело» будет. Лучше сядь, чай попей, отдохни, а с Иветой я поговорю вечером. Не волнуйся.

— Хорошо. Но я очень сомневаюсь, будет ли от вашего разговора толк… — Я судорожно выдохнул, раздраженно сверля ее глазами. Мне нужны недюжинные силы, что не убить никого до отъезда! Полчаса требовала, чтобы я вразумил Ивету, тут же заявила, что смысла в этом она не видит. Логично, а что?

Я проворчал:

— Иди, поспи у тебя уже синяки как у панды.

— Угу… — Наша доктор устало кивнула и вышла.

Я покачал головой, еще и мое отношение к Ивете приплела. И дело совсем не в том, что мужчина моего возраста превращается в посмешище, если поддается дурацкой влюбленности. И даже не в том, что мне пока не до нее, (надо закончить отправку людей), все это не главное — я опасен для нее во всех смыслах.

На самом деле это все блажь, я давно привык быть один. И все во мне, что когда-то чувствовало и жило, покрылось льдом, потеряв восприимчивость.

Ладно, все это ерунда, мы договорились вечером поговорить, тогда и потребую от нее поменять решение.

Ивета

Как и было договорено, я собралась вечером к Георгу, но так как мы случайно столкнулись у входа, он преувеличенно галантным жестом он распахнул передо мной дверь.

— Где была? Что делала?

Я смущенно кивнула, поблагодарив, и вошла в дом.

— Милане на кухне помогала, она попросила. Надо было много хлеба в дорогу напечь, а все заняты… кроме меня, — устало отозвалась я.