– Я просто случайно услышал, - сказал Курт.

Он пытался собраться с мыслями.

"Яд. Что они хотели..."

– Как это вещество влияет на людей?

– Он блокирует нервно-синаптические передачи, в конечном итоге вызывая полный паралич непроизвольных групп мышц. Даже незначительное количество может убить человека среднего роста примерно за тридцать минут.

– Его легко достать?

– Нет, ТТХ строго контролируется. Такого вы не найдете в химическом наборе Гилберта, если вас это интересует.

– Но если бы человек действительно захотел что-то приобрести, даже нелегально, где бы он смог это достать?

Грин не дрогнул от такого потока вопросов; пожалуй, ему это понравилось.

– Если вы не хотите отправиться на рыбалку в Японию, вам придется обратиться к производителю, а у большинства фармацевтических компаний охрана примерно такая же, как у Белого дома. Я не знаю, как насчет дистрибьюторов. Проще всего, я думаю, было бы обратиться в нейротоксикологическую лабораторию.

– Здесь есть такие?

– Конечно, много. Частный сектор и правительство. Раньше я работал лаборантом в Нью-Йоркском медицинском центре в Бетесде; я точно знаю, что там есть нейротоксическое отделение.

"Нью-Йорк, - подумал Курт.
– Национальный институт здравоохранения. Разве Глен не говорил, что Нэнси Уиллард работала там когда-то?"

– Как давно вы там работали?

– Пять или шесть лет назад. Подрабатывал летом, пока учился в школе.

– Вы знали женщину по имени Нэнси Уиллард?

Глаза Грина сузились за толстыми стеклами очков. Он поднял орбитальную пилу, как пистолет, к потолку и для острастки дважды нажал на спусковой крючок. От этого звука у Курта по коже пробежали мурашки.

– Нэнси... Кинг, - произнес Грин после задумчивой паузы.
– Нэнси Кинг. На нее действительно было приятно смотреть. Она вышла замуж за парня по имени Уиллард, если я правильно помню.

– И вы ее знали?

– Я знал о ней, вот и все. Это имя мне знакомо только потому, что я читал пару статей, которые она написала. Но я ее толком не знал. Я работал в микробиологии, и у меня не было возможности с ней поговорить.

– В каком отделе она работала?

Грин приподнял бровь, очень умело подражая мистеру Споку.

– Нейротоксикология, - сказал он.

* * *

Недоумение охватило его с такой силой, что он едва мог собраться с мыслями, чтобы сесть за руль. Возвращаясь в город, Курт размышлял о том, что все его недавние откровения могли быть бессмысленными, и, вероятно, так и было. У мыслей, которые теперь терзали его, не было оснований; он просто не мог с этим смириться. Информация, которую он считал жизненно важной, болталась перед ним, как наживка на крючках, но все приманки, казалось, были подвешены к Белло-Вудс.

Он оставил лабораторный отчет на столе Барда (шефа не было, вероятно, он отправился покупать пончики в "Джиффи-Стоп"), а затем снова оказался на шоссе 154, направляясь на север. Рация неразборчиво прокричала ему что-то. Мимо проезжали машины, но он их не замечал. Его самые элементарные побуждения взяли верх; он полагал, что с самого начала знал, куда направляется.

"Крайслер" Уилларда был припаркован в тупике наискось, словно брошенный. Грузовик охраны неохотно стоял в стороне от отдельного гаража.

На стук Курта ответили почти сразу.

– Надеюсь, я не помешал...

– Хорошо, что вы заглянули, - вмешался Уиллард. Его лицо было необъяснимо серьезным.
– Я давно хотел позвонить вам, то есть в полицию. Но я боялся, что это будет преждевременно.

– Я не понимаю, - сказал Курт.

Уиллард впустил его и повел через темный холл на кухню.

– Кажется, моя жена исчезла, - сказал он.
– Я имею в виду, я не совсем уверен, как это истолковать. Она не сообщила мне, что собирается куда-либо уехать на какое-то время. Я беспокоюсь.

– Как долго ее не было?

– Она ушла вчера рано вечером, около шести. С тех пор я ее не видел.

"Она направлялась к "МакГаффи"?
– удивился Курт.
– Если так, то почему она не появилась?"

– Она никогда раньше не делала ничего подобного, - сказал Уиллард, раздвигая занавески на кухонном окне. В комнату ворвался дневной свет, и лицо Уилларда, казалось, увяло.
– Известно, что она иногда ходит в кино одна, так как я на них не хожу. Но она всегда возвращается до полуночи.